Я беременна, бывший!

– Быстрицкий хоть у себя?! – гневается Михалыч.

– Да, у себя.

– Сделай мне кофе, раз тут восседаешь!

Его приказ вводит меня в небольшой ступор. Дело в том, что кофе я так и не разу Руслану Александровичу не заварила… он не просил, а я как-то упустила эту важную составляющую секретарской работы.

Наоборот, это Руслан обычно справлялся, не устала ли я и не желаю ли горячего чаю… Поэтому приказ Михалыча, да еще в подобном грубом ключе кажется мне… оскорбительным?

– Какой кофе предпочитаете?

Я медленно отъезжаю, чтобы не ударится внушительным животом об стол и тяжело поднимаюсь с кресла. Поясница начинает немедленно ныть. Таскать за собою такой огромный живот мне становится тяжелей с каждым днем.

Михаил же оглядывает меня таким взглядом, будто раздевает глазами.

– Когда тебе рожать?

– Не ваше дело! – отрезаю я. – Так кофе делать? Если нет, с вашего позволения, у меня много работы.

– Ложку кофе и два сахара. И клювик свой хорошенький на меня не разевай! Я тебе не Быстрицкий, носится с тобой не стану!

Вызверившись, Потапыч немедленно без стука врывается к Руслану, плотно прикрыв за собой дверь. И пока я делаю кофе, из кабинета доносится крепкая мужская брань. Причем матерятся оба мужчины. И тут до меня доходит: случилось нечто из ряда вон раз уж Быстрицкий опустился до мата!

Глава 38

Вечером, как договорились, мы с Русланом заезжаем погулять в парк. Последние теплые денечки сменяются прохладными вечерами перед затяжными осенними ливнями… Погода хорошая, так что мне кажется идея погулять просто превосходной. Но, зря я так думаю."

"Руслан напряженно ведет машину, подрезает кого-то на дороге, матерится сквозь зубы. Паркуется на переполненной околопарковой стоянке.

Мы выходим. Молча идем рядом. Народу много, и я вижу, как это бесит Быстрицкого. Но другие люди невиноваты, всем ведь охота урвать последнего осеннего тепла.

Мы проходим по мосту через небольшое озеро, в котором чинно плавают утки. Мамочки с детьми кормят птиц вчерашним хлебом и те смешно и жадно набрасываются на крошки батонов.

Я останавливаюсь полюбоваться на малышей. Быстрицкий замедляет шаг, облокачивается на ограждение моста. Мимо нас идет молодая семья: парень обнимает девушку, а их сынишка бежит впереди. У меня сердце кровью обливается. Этот парень, муж девушки выглядит счастливым и гордым за своего годовалого сынишку, который несмело и неумело пока перебирает маленькими ножками.

Гляжу на Быстрицкого. Тот тоже обратил внимание на пару, нахмурено наблюдает за семьей. Думает, что у него никогда такого не будет? Но будет, же!

Может, это я – дура, что до сих пор не открылась ему по поводу ребенка? Скорее всего, так оно и есть! Надо было сразу говорить! А теперь… Мимо нас проходит еще одно семейство.