Я беременна, господин босс!

Входим в стеклянные двери интенсивной терапии беспрепятственно. Врачи и не думают прогонять Эмира со мной и со штативом и капельницей на руках. Наоборот, поддерживают двери, чтобы мы вошли.

Эмир уверенно идет вдоль ряда с закрытыми кувезами. Малыши там совсем крохотные. У кого-то глазки закрыты повязками. Плачу, потому что не могу на это без слез смотреть.

Эмир явно знает, куда именно идти. Наверно бывал здесь не раз.

- Таня, я вообще отсюда не выходил. Только к тебе пришел.

- Откуда ты знаешь мои мысли? – снова поражаюсь я.

- Я знаю. Не плачь. Рядом с нашим сыном ты должна быть сильной.

Ему передастся твоя паника, и твои негативные эмоции. Ему не надо этого.

Беру себя в руки, готовясь к самому страшному.

Эмир подносит меня к кувезу в самом уголке.

На дне кувеза, в чистых пеленочках лежит мой сынок. Он сладко спит, свернувшись калачиком. Чмокает губками около кислородной трубки. В маленькой ручке его капельница, как и у меня. Он – моя кроха, но он крупнее остальных деток и это радует.

- Сыночек… - гляжу на него, и слезы льются из глаз. Их так много, что грудь становится мокрой. – Сыночек, я твоя мама. Наконец-то я увидела тебя!

Малыш – точная копия Эмира.

Смуглый, красивый, настоящий восточный принц!

- Как он похож на тебя! – говорю Эмиру. – Никаких экспертиз не надо. Сразу видно, чей он сын.

- Да, Амир – мой наследник! Мой любимый сынок! – Эмир глядит на малыша с нежной отеческой любовью.

- Амир? – только сейчас доходит до меня.

- Да. Я назвал сына Амиром. Так звали моего деда.

- Амир и Эмир. Очень похоже.

- Тебе нравится?

- Да. Красивые мужественные имена.

Я и не сомневалась, что Эмир сам назовет ребенка не спрашивая ничьего мнения.

- Имена для настоящих мужчин.

– кивает Эмир.

Умолкаем. Просто смотрим на то, как сладко спит наш сынок. Иногда слов не нужно. Они лишние в таких ситуациях как эта.

Сердце Эмира бьется часто-часто, когда он смотрит на маленького Амирку. Видно, что как отец он очень переживает за него.

- Я так хочу взять его на руки… - нарушаю тишину свое мечтой.

- Возьмешь! – уверенно отвечает Эмир. – Немного восстановишься и сможешь ухаживать за сыном.

- Я мечтаю об этом больше всего на свете.

- Я верю. – кивает Эмир. – Ты – хорошая мать. Только глупостей больше не делай.

- А еще… я очень хочу покормить его! Его здесь кормят? Вдруг мой сыночек голодный?

На этих словах чувствую сильное покалывание в груди.

Малыш чмокает во сне, а меня распирает изнутри. А потом становится мокро-мокро, будто на меня ведро воды вылили.

Эмир тоже замечает неладное.

- У тебя пришло молоко, Таня! – смотрит он на мою залитую грудь как на чудо.

- Да! – радуюсь я. – А то уж думала, что не придет!

- Как это не придет? Ты просто была слабая после операции, много крови потеряла, вот организм и берег себя, не вырабатывал молоко.