Я беременна от вас, босс!

Я понимаю Эмира.

Все его чувства, эмоции.

Но я беременная девушка!

И я – обиделась!

– Думай так и дальше. Но у меня были свои причины тебе ничего не говорить, а не потому, что я не хотела.

Я спрыгиваю со стола, а Эмир не даёт уйти. Сильнее пальцы на талии сжимает и на место меня возвращает.

Лицо моё ладонями обхватывает и заставляет смотреть только себе в глаза.

– Ребёнок мой?

– Мой, – выпаливаю, не подумав.

– Вита, я сейчас серьёзно, – голос мгновенно меняется, а Эмир словно звереет на глазах.

Я поджимаю губы.

– А что, если да? Аборт поздно уже делать, – говорю ему сразу. Я до сих пор помню его слова. Что как только обнаружит девушку из отеля, то отправит её на аборт.

– Ты с ума сошла, Вита? Какой аборт? Я тебя не отпущу.

– Я сама уйду, – проговариваю и всё же выворачиваюсь из его хватки.

Не знаю, что на меня находит!

Я как вспоминаю ту Лену с его ребёнком в животе, меня аж выкручивает!

Спешу быстрее к двери. Дёргаю за ручку, а она не поддаётся.

Закрыта.

На ключ.

С той стороны.

– Вита-Вита, – слышится довольный голос за спиной. – Дурашка. Возвращайся обратно. Нам с тобой явно есть, о чём поговорить.

А это что ещё за выходка?..

– Какой Пётр неуклюжий, – говорит Эмир, делая такое лицо… будто специально всё. Актёр погорелого театра, чёрт!

– Объясни, что происходит, – требую.

– Не знаю, – пожимает плечами. Легко так. За дурочку меня держит? – Захлопнулась, наверное.

Делает шаг ко мне.

– Да, конечно, так я тебе и поверила, – скрещиваю руки на груди.

А он ещё ближе подходит.

Вплотную.

Чёрт, этот кабинет казался мне большим, а сейчас он такой тесный, маленький. Эмир быстро приближается ко мне, нависает, опираясь ладонями о стену по обе стороны от моей головы.

– Так, значит, ребёнок мой, да? – довольно урчит. Как котяра, нажравшийся сосисок.

– Не твой, – выпаливаю.

– Да ты сама себе противоречишь, – прищуривается. Ну, он прав, но…

– Нет, – мотаю головой и смотрю в карие, тёмные глаза цвета кофе. – Просто…

Делаю паузу.

– Ну, твой он, ладно.

Взгляд опускаю. Слышу тихий смешок.

– Трусы мне потом верни, – бью его в плечо. Смешно ему! Мы бегали два месяца друг от друга, а теперь…

– Могла и раньше забрать, – вижу, как он наклоняется. И снова взгляд на него возвращаю. – Давно ты знаешь об этом?

– Нет, – опять качаю отрицательно головой. – Пару недель. Как трусы в бардачке нашла.

– И почему раньше не сказала?

– Ну… – тяну. – Я боялась.

– Хм-м-м, – он ещё задумывается? – Почему?

– Я хотела тебе сказать, но… Потом пришла Лена и…

– И ты, как отчаянная героиня из русских сериалов, решила пожертвовать собой, чтобы тот ребёнок не жил без отца?

Я шмыгаю носом и киваю. Не расплакаться бы – это я умею делать быстро. Стала неуравновешенной. Не дай мне то, чего хочу – буду рыдать и сопли пускать.