Я беременна от вас, босс!

Прости, конечно, но ты его помощницу видела? Он тебе не по зубам.

– Посмотрим.

Да мне тоже посмотреть очень хочется.

Но вместо этого я устремляю взгляд на Виту, что смущённо опускает ресницы.

И только сейчас понимаю, что девушка прикасается ко мне всем своим телом. Вжимается грудью в мой торс. А я, чёрт, голый ещё.

Смотрю на приплюснутые шарики и сглатываю.

Чёрт.

Вижу очки и… Всё.

Опять та ночь перед глазами. Тонкая талия, округлые бёдра. Длинные волосы, громкие стоны. И эти клятые очки, падающие со звонким звуком на пол!

И, мля.

Опять возбуждаюсь.

И Вита, чёрт, это замечает. Напрягается, как и я. Да только вот она – от неловкости. А я от шагов, приближающихся к душевым.

Твою мать. Надо же было возбудиться в такой неподходящий момент.

Ещё и эти пигалицы как назло идут в нашу сторону!

– Ты в какую?

– В последнюю.

Дайте мне её имя – и я завтра же уволю её!

Быстро соображаю, опускаю ладонь на вентиль и прокручиваю его, включая холодную воду.

Да собака сутулая!

Стискиваю зубы и первое, о чём думаю – Виталина сейчас закричит. Словно в замедленной съёмке, наблюдаю за тем, как открываются её губки, чтобы выпустить громкий звук…

Руку поднимать долго! Тем более она занята тем, чтобы настроить нужную температуру.

Действую как-то слишком быстро.

Наклоняюсь, ловлю её крик губами – и, твою мать…

Утыкаюсь своим возбуждением прямо в помощницу. И тут дело уже не в незнакомке той ночью! А в Вите с её соблазнительной фигуркой!

Ещё рот у неё такой… Маленький, но губки пухлые. Накрываю их, намереваясь только заглушить визг, но что-то выходит из-под контроля.

И даже доносящаяся издалека фраза не вырывает меня из какого-то дурмана.

– А, последняя занята. Я тогда в середину.

Плевать вообще. Пробую Виту на вкус, отмечая про себя то, что она… Неплохо целуется.

Скромница, а вытворяет такое..

Ладно у меня крышу сорвало, но у Богдановой?

Я уже начинаю сомневаться в ее порядочности. Но пребываю в таком экстазе, что не замечаю, как вода становится теплой, а я подхватываю девушку за бедра, вжимаю ее в стену.

Вот вообще не понимаю, что делаю.

Меня редко, когда ТАК от девушек ведёт.

– Станок есть? – вдруг звучит рядом, по ту сторону стены.

– Ты же недавно брилась, – доносится до мутного сознания. Я отрываюсь от Богдановой, слышу ее тяжёлое дыхание, которое раззадоривает сильнее.

Чёрт. Я её хочу.

– У меня повышенная волосатость. За этот час могло что-то произойти!

Меня толкает легонько в плечи, и я заостряю все внимание на Виталине.

– Поставьте меня на пол, – хрипло шепчет она и опускает взгляд.

Я будто просыпаюсь, ставлю ее на ноги.

И лучше бы я этого не делал.

Взгляд сам скользит по мокрой, прилегающей плотно к телу рубашке. К груди, скрытой тканевым белым лифом.

И на…

Сглатываю, рассматривая каждый миллиметр.