Я ее забираю

— Не отсвечивай ты так, — Стэлла толкнула меня к стулу.

Я плюхнулась на край. Орнамент на руке, вокруг крепкого плеча… Лицо Макса покрывала тёмная щетина, взгляд был тяжёлым, угрожающим. На месте его соперника мне было бы страшно. Впрочем, мне и так было страшно. Потому что я понятия не имела, чем кончится этот вечер. Нет, кое-что я знала — знала, что у того, второго, что стоял на ринге, шансов нет. Ни одного. Ни единого шанса."

"— Бо-о-ой! — взревел конферансье, и зал подхватил этот рёв. В ушах зазвенело, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. Пульс застучал в висках. Неожиданно Макс повернулся, и взгляды наши столкнулись…

24

Макс

Какого дьявола?! Сперва я думал, что мне показалось: чёрные волосы, кожа с оливковым оттенком, что я мог различить даже в стоящем в зале полумраке, красивые черты лица, пухлые губы и… глаза. Синие, с горящими в них искорками вызова. Показалось? Показалось, чёрт подери?! Нет же, она сидела за одним из дальних столиков и неотрывно смотрела на меня, пробираясь чуть ли не до самого нутра.

Поняв, что я заметил её, вздрогнула и надменно вскинула подбородок. Всё, что я эти дни пытался откинуть, вытравить из себя или, на худой конец, загнать куда подальше, вырвалось в один миг, тот самый, когда я понял — не показалось. Какого она тут делает?! Мать её…

Резкая боль в челюсти вернула меня в реальность. Прокатившись по всему телу, она звоном отдалась в башке, только усилив бегущую по венам ярость. С трудом удержавшись на ногах, я стиснул зубы и глянул на соперника. Ноздри того трепетали, в глазах читалось всепоглощающее желание взять верх и уверенность, что он сможет это сделать. Сука! Не здесь и не сейчас.

Собрался, отступил на несколько шагов и прищурился. Знал, что она смотрит, чувствовал её взгляд кожей. Она проникала в меня, раздражала каждый нерв, дёргала за ниточки, и это доводило меня до белого каления, превращало из человека в ведомого одними инстинктами зверя.

— Кобра! Кобра! — донеслось из зала, ещё сильнее натягивая нервы. — Кобра! Кобра! — Как наждачкой по коже, по мозгам.

В сплетении голосов я пытался уловить лишь один — её, но не мог. Не мог, потому что она молчала, и это, чёрт возьми, было хорошо. Хорошо… Только я, блядь, хотел! Хотел слышать её звонкий голос, её акцент, хотел…

— Ничего личного, — прорычал я, глядя в глаза сопернику.

Не знаю, расслышал ли тот хоть что-нибудь перед тем, как я, стремительно сократив расстояние между нами, осыпал его градом точных, быстрых ударов.

Люди приходили сюда посмотреть на бой, на зрелище, но сегодня обещать этого я им не мог. Удар под рёбра, в челюсть, ещё раз… Только не смотреть в зал.