Я ее забираю

Вопрос только чем, если ели мы одно и то же?

Подскочив, Марика метнулась в ванную, я же снова качнул головой и, недолго думая, пошёл следом. По пути поднял с пола оброненное ею покрывало и перекинул через плечо.

— И свалилась же ты на мою голову… — процедил, заходя в ванную.

Полоскало её нешуточно. Худые плечи вздрагивали, тело было напряжено. Склонившись, я собрал в горсть густые чёрные волосы и стал ждать, когда её отпустит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Спасибо, — просипела она, взяв поданный мной клочок бумаги. Вытерла рот и стала подниматься.

От слабости её покачивало. Придерживая за локоть, подвёл её к раковине и включил воду.

— Это, наверное, твой хер… — набирая воду в горсть, она шмыгнула носом.

Уж что-что, а хер мой тут был однозначно ни при чём, но говорить об этом я ей не стал. Слишком уж убогий был у неё вид. За ужином я предложил ей попробовать настоящий русский хрен со свекольным соком, что мастерски готовила приходящая два раза в неделю повариха. Судя по всему, для неё это оказалось слишком большой экзотикой.

— Держи, — протянул ей полотенце.

Блузка её намокла на груди и липла к телу, сквозь ткань отчётливо виднелись соски. Да мать её за ногу! Хотел отвернуться, но вместо этого напротив прошёлся взглядом по всему её телу, задержался на ключицах. Ничего особенного, девка, как девка, но…

— Спасибо, — поблагодарила она снова, отдавая мне полотенце. Пальцы наши соприкоснулись, и она поспешно отдёрнула руку. Боится? Глянул на неё пристально. И без того выбитая из колеи, она занервничала, взялась за ворот блузки, коснулась пуговицы.

— Надеюсь, ты не собираешься снова раздеваться? — кинул полотенце на раковину. В глазах её вспыхнул гнев, и это вызвало во мне странное удовлетворение. Ухватил за подбородок. Она попыталась отдёрнуть голову, но я сжал сильнее, чувствуя, как непонятное напряжение и жар при этом стали ощутимее.

— Не трогай меня, — прошипела она дикой кошкой и вцепилась в моё запястье."

"— Иди в постель, — бросил я, разжав пальцы.

Прозвучало довольно двояко, и она, кажется, тоже это поняла, ибо с места не сдвинулась. Так и стояла — слегка растрёпанная, бледная, взвинченная. — Иди в постель, — глядя ей в глаза чётко повторил. Видел, как раздуваются её ноздри, как она поджимает губы, пытаясь совладать с желанием ответить мне. — Давай! — Я взял её за локоть и подтолкнул к двери.

Снова почувствовал исходящий от неё жар и немного ослабил хватку.