Я еще царь. Книга XXX

Она наклонилась к мальчику, отряхнула его курточку от пыли и сказала:

— Боря, ты уже взрослый, так что постой тут пока один, ладно? А я помогу спасти Михаила и остальных из-под завала.

— Я тоже могу помочь! — выпятил он грудь.

— Не стоит, — улыбнулась Маруся. — Нас вполне достаточно.

В этот момент мимо них пронеслись Угольки.

Ольга с Сергеем Есениным так же не стали медлить и, наплевав на статус и манеры, принялись раскидывать обломки здания сначала магией, потом и голыми руками.

Это не заняло много времени и первым достали Михаила. Он был без сознания, но даже так Маруся увидела, что кончики его пальцев слегка светятся.

— Сережа, я нашла! — крикнула Ольга и одной рукой откинула многотонную бетонную плиту.

Маруся так же подбежала ближе, чтобы помочь. В нише лежали два тела, и оба были окутаны едва заметной оболочкой, которая бликовала на солнце.

— Он что, даже в таком состоянии держит защиту? — удивился Есенин и спрыгнул внутрь. Как раз после этого оболочки вокруг Саши и Петра лопнули.

Сергей Александрович вытащил тела из ямы и положил на асфальт.

Ольга склонилась над мужем, Сергей Александрович над сыном.

Маруся же постаралась не вмешиваться и отошла к Борису. Даже Угольки и солдаты понимали, что сейчас настал момент истины.

Михаила оттащили подальше и загрузили в медицинский БТР.

Даже воздух застыл в ожидании того, что будет дальше.

И первой тишину нарушила царица Ольга.

— Петя! — воскликнула она. — Петя, дыши! Петенька!

В ответ послышалось тихое кашлянье, и Маруся увидела, как худая рука Петра коснулась щеки нависшей над ним женщины.

Но со стороны Александра была тишина. Князь склонился над телом сына и аккуратно гладил его по щекам.

Из-за того, что он сидел спиной к Марусе, она не видела его лица, но смогла заметить, как несколько капель упали на лицо Александра.

Сзади же раздались быстрые шаги.

— Что случилось?

Маруся обернулась и увидела, как к ним приближается княгиня Есенина. Руки у нее были по локоть в какой-то жиже, волосы растрепаны, но даже так она сохраняла свой железный взгляд.

И по мере приближения ее лицо все больше искажалось.

— Саша! Что с Сашей⁈ — выкрикнула она и сорвалась с места. — Сережа! Что с моим сыном!

Но тот не отвечал. Его плечи дергались в такт ее всхлипываниям, на лицо бездыханного сына падали одна за одной слезы.

Алиса Есенина буквально упала на колени перед Сашей, схватила его за плечи и прижала к груди. Не сдерживаясь, она заплакала навзрыд. Горько, с придыханием.

Маруся и сама не сдержалась — слезы сами собой потекли по щекам."

"— Сашенька! Сашенька! — повторяла Есенина. — Дыши, дорогой!

Князь же опустил голову и просто тихо плакал, даже не пытаясь что-то сказать.

Ольга же обнимала выжившего Петра.

— Я… — начал Петр, обращаясь к чете Есениных.