Я еще царь. Книга XXX

Тут уже не было никаких комментариев со стороны Российских представителей.

— Ну и на сладкое…

И включается аудиозапись разговора с Петром Петровичем сегодня утром. Разумеется, деталька вернулась обратно и продолжила сбор информации.

— Что ж, господин Кузнецов, вы нас раскрыли, — кивнул Шариков. — Но все эти записи получены незаконным путем. Такое не прокатит…

— Откуда ты знаешь, что прокатит, а что нет? Если эти записи увидят представители других стран? Как думаешь, что с вами будет, когда Петр Первый узнает о том, что у меня есть доказательства вашего покушения! Вы такие болваны!

Признаюсь, смотреть на них было забавно, поэтому я рассмеялся.

— А ведь у вас был шанс! Ну не получились переговоры, так вернулись бы нормально в страну. Но нет. Вы захотели погеройствовать. Теперь же мне интересно, что с вами сделает Петр Первый, когда узнает, что вы не смогли объявить нам войну. Вот же незадача! Он так долго колесил по странам и налаживал отношения, чтобы все его труды разрушила кучка дилетантов!

Они молчали. Собственно и понятно. Им нечего возразить. Их поймали с поличным. И даже если эти данные были собраны незаконно, для многих стран это не будет проблемой в решении вопроса о сотрудничестве.

— Так что, вы еще хотите объявить войну моей стране?

— Мы уплываем, — отвернулся Поликарп Шариков и открыл двери. — Уходим, господа. И вам всего доброго. Берегите себя и своих близких.

— Я не буду воспринимать ваши слова, как угрозу. В этот раз…

Они вышли из зала. И как только дверь за ними закрылась, Эль тут же вставил свои пять копеек.

— Думаю, никто не будет спорить с тем, что, во-первых, это было красиво.

— Согласна, — кивнула Маргарита.

— Михаил, но вы уверены, что они не будут объявлять нам войну?

— Разумеется, — кивнул я. — У меня есть аудио- и видеозаписи того, что они хотели подставить все так, что это мы виноваты. А если эти записи попадут в правителям других стран, то ни о каком сотрудничестве, которого Петр пытается добиться, и речи не будет. Он это понимает. Послы это понимают. Это сильно ударит по его репутации, как правителя. Так что эти записи — наша страховка.

— Что ж, браво, — кивнул Газонов. — Я бы лучше не сыграл эту партию!

— Вы были отличным игроком, Алексей Октябринович.

* * *На улице у здания администрации.

Шариков буквально ногой выбил входную дверь.

— Сука! Откуда! Как он посмел! Ублюдок, мать твою!

— Я не предполагал, что он настолько далеко зайдет! — прошипел Собакевич.

Троица вышла на улицу и направилась в машину. Они поехали в отель собирать вещи.

— Кто будет звонить? — с замиранием в голосе произнес Плюшкин.

Повисла гробовая тишина.

— Предлагаю на «камень, ножницы, бумагу», — заявил Михаил Собакевич.

— Мы что, дети малые? — психанул Шариков. — Я сам позвоню.