Соль этого лета
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень.Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы.Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым?***— Просто отдай мне мою одежду!— Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай.— Ты совсем страх потерял, Тарханов?— Я и не находил, Алёна Максимовна.— Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно.— Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам.Тормозит, упираясь ладонями мне в грудь.— Я Бесу пожалуюсь! — жалобно вздрагивает еë голос.— Ябеда… — провокационно улыбаюсь ей, делая шаг назад и раскрывая рубашку. — Прошу.Зло выдергивает у меня из рук. И быстренько надев, трясущимися пальцами застёгивает нижнюю пуговицу.— Я бы на твоём месте начал с верхней, — разглядываю трепещущую грудь.— А что здесь происходит? — отодвигая рукой куст выходит к нам директор смены.Как не вовремя!Удивленно смотрит на то, как Алёна пытается быстро одеться.— Алëна Максимовна… — стягивает в шоке с носа очки, с осуждением окидывая нас взглядом. — Ну как можно?!— Гадёныш… — в чувствах лупит мне по плечу Ростовская.Гордо задрав подбородок и ничего не объясняя, уходит, запахнув рубашку.Черт… Подстава вышла!
— Вы идите, я догоню, — сверлит взглядом Алёну Рустам.
— Рустам, — тихо рычит Бессо.
— Что? — нахально.
Рефлекторно оцениваю его как противника. Больше тридцати. Коренастее и массивнее, чем я. И опытнее. Но мне кажется, притронься он сейчас к ней, я его урою!
— Алёна Максимовна, можно Вас? — тяну ее за локоть, уводя от них.
Она подхватывает неожиданно меня под локоть, и не сопротивляясь, идет следом.
— Я не понял, а что это за бычок борзый? — слышу вслед.
— Мои пацаны, Рустам, это — моя семья. Ты это знаешь. Давай не будем ссориться?
Дальше уже не слышу. Только чувствую, как трясет Алёну.
— Кто он тебе?
— Спокойной ночи, Марат, — отбирает руку у крыльца административного корпуса.
Не оборачиваясь, забегает вверх по лестнице, скрываясь за дверью.
Сажусь на крыльцо.
— Спокойной ночи, мля… Я уже забыл что это такое.
Через минут двадцать подходит тренер. Поднимаюсь.
— Так вышло, — пожимаю плечами.
— Давай, боец, спать, — хлопает по плечу. — Дальше я сам. И это… Ты не задирайся на него. Я сам порешаю все вопросы.
Сверлю взглядом Беса. В смысле — не задирайся? Я так не умею. Я на все отвечаю зеркально.
— Ладно! — поднимает, сдаваясь, руки. — Утро вечера…
— …Мудренее.
— Спать.
Глава 11. Будущий
Рустам зачастил. Я бешусь от его присутствия здесь. Правда, Алёны, наоборот, нет вторые сутки. И я едва сдерживаю себя, чтобы ей не писать. Что писать я пока не придумал. Скачусь в пошлые подкаты — заблокирует. Послевкусие после нашего свидания, мне кажется, осталось приятным. Мне не хочется портить…
Но еë нет и нет… И я на нервняках каждый раз не могу пройти мимо груши равнодушно. Хоть раз, но всеку.
— Ну как ты бьешь?! Смотреть не могу. Корпусом работай! — проходит мимо Геннадий Иваныч.
Это тренер по боксу.
Ловлю качающуюся от удара грушу.
— Ты чей?
— Беса.
— Самбист?
— Ага.
— А чего грушу терзаешь?
— А я в самбо из бокса пришёл. В третьем классе.
— Хм… А чего ушёл?
— С тренером не сошлись характерами.
— Как зовут?
— Марат.
Давит сзади мне на лопатку.
— Плечом удар. И одновременно перенос тела на впереди стоящую ногу. Давай! Вкладывайся в удар телом. Волну делай от бедра. С твоим мясом можно быка с удара валить. Технику только поймай.
Несколько раз показывает мне. Повторяю.
— Вот! Лучше! Только резче делай, злее. Акцентируй в точку. Джеб! Ещё! Джеб! Во…
Кожа на кулаках трещит.
— Только перчатки надень, иначе рукам конец.
— Эй! Ты чего мне парня портишь? — подходит к нам Бес.
— Вербую, — смеётся Геннадий Иваныч. — Удар у пацана за десять минут встал.
— Тарханов… — осуждающе качает головой Бес.
Улыбаясь, останавливаюсь.
— Да я ж просто…
— Пойдем, — уводит меня. — Слушай, Мар, у нас проблема.
— Какая?
— По весовой ты попал в следующую категорию. Там матерые здоровые парни.















