Соль этого лета

Наклоняюсь, подставляя щеку для поцелуя. Мама миниатюрная. Я в отца.

— Это та же девушка, я правильно понимаю? Которая в прошлом году тебе нравилась.

— Мхм… — положительно мычу.

— Хм. Что-то не так, да, у вас?

— А у нас всë не так! — срываюсь на эмоции.

— Может, у неё парень есть?

— Есть, — рычу. — Я. Или, ты думаешь, я какого-то другого стал бы терпеть?

— Нет, конечно, — целует в плечо. — Расскажешь что происходит?

— Нет. Я сам.

Здесь либо со щитом, либо на щите. Это мой бой.

— Не бритый, — ведёт пальцами по челюсти. — Мятый…

Морщусь, улыбаясь.

— В порядок себя приведи немедленно.

Отдаёт пакет.

— Там тейпы новые. Это тебе с парнями подарили. На аккаунте выложите у Вани со ссылкой на магазин, ладно?

— Не вопрос.

— И вот ещё… — копается в бардачке. — Как еë зовут?

— Алëна.

— Для Алëны.

Маленькая коробочка конфет.

— Ручной работы, очень вкусные. Сидите здесь все без сладкого — сердитые и упрямые. Девочки должны конфеты есть! — назидательно. — И мальчикам не повредит.

— Спасибо, мам. Я передам. Отцу — привет.

Возвращаюсь обратно, захожу в административный.

Давить, значит нельзя? А по заднице дать можно?? Придумала хрень какую-то очередную!

Приоткрываю дверь в кабинет.

Там молодой на кушетке.

— Опять? — присев трогает пальцами над коленкой Алена. — Это из-за судороги. Порвались мышечные волокна. Теперь долго восстанавливаться.

Поднимает на меня глаза.

— Что-то хотел?

— Ага… Нам тейпы подогнали спонсоры, — киваю на его коленку. — Можем поделиться.

— Тейпы? Давай!

Протирает кожу, я распаковываю пакет.

— Темыч, с тебя ролик Яшину на канал.

— Ок.

— Вот, синие, — читаю я. — «Реабилитация после травм, улучшение кровообращения, лимфодренаж…».

— Тёплый душ, бассейн — можно. Сауна, баня — нет, — даёт ему наставления Алена.

— А что у нас здесь сауна есть? — удивлённо спрашивает Тема.

— Есть, но без тренера туда не пустят.

«Иди уже!» — беззвучно стреляю ему взглядом на дверь.

Смывается, прикрывая плотно за собой дверь.

Медленно приближаюсь к Ростовской, мстительно прищурившись.

Распахивает испуганно глаза.

— Мар, нет! — выставляет руку, пятится к подоконнику.

— Страшно?

— Мар…

В упор подхожу, вжимая её туда бёдрами.

— Моей маме тридцать восемь.

А это тебе, — кладу коробочку на подоконник. — От неë. Она просила на тебя не давить.

— Ты давишь! — жалобно сводит брови Алена.

— Я не самый послушный сын. Но можешь моей маме пожаловаться. Дать телефон?

Делаю шаг назад, открываю стеклянный шкаф с таблетками.

— Тарханов… Эй! — возмущённо.

Отыскиваю пальцами знакомую коробочку. Успокоительные. Те, которые она мне демонстративно впарила в прошлом году, когда я пытался к ней подкатывать и психовал, что не ведётся.

Всовываю ей в руки.

— Это тебе.