Госпожа Медовой долины. Лапушка

– Торнтон подхватил бутыль и покинул погреб. Нет, его точно что-то гложет.

Когда все бутыли были перенесены в прачечную, я поставила на огонь глубокий таз, так как емкости нужно было простерилизовать.

Граф наблюдал за мной, опершись о подоконник.

- Вы, наконец, скажете мне, что произошло? – не выдержала я.

- Да… да… Для этого я и приехал… - он вдруг направился ко мне. – Леди Анжелика…

Он взял мои руки в свои, мягко сжал, словно прощаясь. Мне стало страшно. Я уже не хотела этого разговора.

- Вы… вы небезразличны мне. С некоторых пор я стал чаще думать о вас… - Мортимер замолчал, подыскивая слова. – Вы связаны с графом Саффолком и это было огромной проблемой, но теперь…

- Что теперь? – мое сердце колотилось так, что шумело в ушах.

И тут он рассказал мне о письме короля. Я никогда не помышляла об отношениях с графом, понимая всю сложность положения, в котором нахожусь. Но в этот момент на глаза навернулись непрошенные слезы. Мне было больно знать, что Торнтон может принадлежать другой женщине. Он оставил мои руки и обхватил теплыми ладонями лицо.

- Прошу, прошу вас…

Наши губы встретились. Наслаждение сплелось с болью, которая терзала душу. Но в этот момент я не могла думать, ни о чем, кроме его пылких объятий.

- Господи… Анжелика… - граф оторвался от меня и прошептал: - Давайте уедем отсюда. К черту все!

- Нет, - я прикоснулась пальцами к его губам, заставляя замолчать. – Нет… Вы возненавидите свою жизнь, если сейчас откажитесь от того, что вам дорого. А следом и меня. Я не желаю вам такой судьбы. Прошу вас, оставьте меня. Уходите.

- Вы точно этого хотите? – голос Торнтона стал холодным.

- Да, - я отошла к окну и отвернулась. Через минуту хлопнула дверь.

Я не могла так поступить с ним! Не могла! Хотя соблазн принять его предложение был очень велик. Граф обожал свои угодья, свои сады… Нет. Он должен заниматься любимым поместьем, а потом оставить его своему сыну. Я не имела права лишать Торнтона самого важного в его жизни.

Глава 53

Что ж… жалеть себя — дело неблагодарное. Так можно впасть в депрессию. Но это точно не про меня. Как бы ни было обидно и больно, нужно идти дальше. Я всегда считала, что жалость к себе поедает жизненные ресурсы, а это, в конце концов, приведет к тому, что и без того непростая ситуация начнет ухудшаться. От этого состояния безотказно помогало единственное средство – домашний труд.

Вытерев слезы, я заставила себя работать. Наполнив бутылки водой, поставила их в таз, чтобы прокипятить. Вместе с ними на стерилизацию отправилась и лейка, с помощью которой будет разливаться пиво. Если этого не сделать, весь процесс пойдет насмарку, и пиво можно будет отправить в сливную яму.