Госпожа Медовой долины. Лапушка

Нам остается только подчиниться его воле, чтобы не навлечь на себя беду.

Торнтон с интересом слушал свою невесту. Мелинда неглупа, говорит вполне разумные вещи. Возможно, ее удастся убедить: ведь умные люди склонны размышлять логически.

- Так значит, вы хотите уйти в монастырь?

- Это было бы наилучшим для меня решением. Я натура романтическая и всегда считала, что таинство под названием «брак» должно совершаться между любящими людьми. Но если ее нет, то лучше посвятить себя служению Господу и дарить ему свою любовь, - девушка повернула голову и задумчиво посмотрела на группу мужчин, собравшуюся возле трех смущенных девушек. – Молодые леди продаются. Используют каждую возможность, чтобы увеличить свою цену на ярмарке невест. Это не их вина, но они беспрекословно следуют чужой воле. Разве кто-то из них способен восстать? Воспротивиться системе?"

"- Я знаю двух таких леди, - улыбнулся граф. Перед его глазами сразу же возник образ Анжелики. – Они воспротивились системе и теперь живут совершенно другой жизнью.

- Как интересно. И кто же эти счастливицы? – заинтересовалась Мелинда.

- Я не стану раскрывать их личности. Не хочу, чтобы начались сплетни, - ответил Мортимер. – Но им хватило смелости изменить свою жизнь. Значит, хватит и нам, леди Шортер.

- Что вы предлагаете? – девушка понизила голос. – Сказать королю нет?

- На свадебной церемонии вы можете обратиться непосредственно к Его Преосвященству. Он не сможет вам отказать. А Генрих, в свою очередь, никогда не пойдет против Матери Церкви. – Мортимер опустился на скамейку рядом с навязанной невестой. Вам не хочется семьи, детей. А я желаю всего этого! Но совершенно с другой женщиной.

- Кто вам сказал, что мне этого не хочется? – Мелинда резко повернулась к нему. – Вы плохо слушали, ваше сиятельство. Я желаю любви, а не одиночества в супружеской постели и презрения со стороны мужа. Поэтому мой выбор таков. Лучше прикинуться религиозной… Вот только в моем случае это не сработало.

Мортимер замолчал, в полной мере ощутив боль юной романтической души. Ей неприятен навязанный союз. Но заставлять ее уйти в монастырь, чтобы освободить себе путь, с его стороны подло. Последняя надежда таяла, как предрассветный туман, оставляя после себя горькое послевкусие.

- Прошу прощения, что нарушаю ваше уединение. Но здесь так мало хороших собеседников, что я вынужден искать их в лице своего дорогого друга.

Из кустов вышел Ричард с бокалом вина. Его пристальный взгляд был устремлен на леди Шортер. Девушка поднялась, сделала глубокий реверанс и скромно промолвила:

- Ваше Высочество, оставлю вас с его сиятельством наедине. Прогуляюсь по дворцовому парку.

- Нет, нет! Останьтесь, леди Шортер, - остановил ее брат короля.