Я и беременный босс

 — начала нудеть мама. — А ты перечёркиваешь всё это! Ох, ты меня так расстроила. Сначала беременность без мужа… Ребёнок без отца! Теперь роман с начальством!..

— Мама! — решительно заявил я. — Если ты не в курсе, меня сейчас расстраивать нельзя. А ты меня жутко расстраиваешь, думая, что я неспособна устроиться в этой жизни и выбрать себе достойного человека. Я не стану тебе ничего доказывать…

Мама Анель порывалась что-то сказать. Но я перебил:

— Оправдываться, тем более, не стану. Вопрос с Филом — решёный. Обсуждению и, тем более, осуждению он не подлежит. Сегодня я переезжаю жить к Филу!..

— О боже! — прижала руки к груди мама. — Но если ты ошибёшься?

— Девочка выросла и имеет право на собственные ошибки!.. А теперь я хочу чаю… — сказал я, направляюсь в кухню.

Маме Анель пришлось проглотить свой язык и прошествовать на кухню следом за мной. На кухне Анель активно обсуждала со своим отцом экологическую катастрофу края, откуда мы недавно вернулись. Ага, вот откуда у моей девочки такой высокий уровень сознательности!

— Соскучилась! — заявил я и уселся на колени к Анель. Анель опешила, но всё же приобняла меня одной рукой.

Остаётся надеяться, что твёрдый член не станет упиратьсямне в задницу.

Родители Анель посидели ещё немного и только потом уехали. Мама была в глубоком трансе и недоверчиво смотрела на Анель в мужском теле.

Я понял, что Вольный Филипп — не самый желанный кандидат в зятья.

Ничего, привыкайте, будущая дорогая тёща.

Я нравлюсь далеко не всем, но мне от этого ни горячо, ни холодно.

Мне откровенно говоря, по хрен. Главное, чтобы Нельке я нравился. Дальше — хоть потоп…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

=43. Филипп

Едва мы выпроводили родителей из квартиры Анель, как я почувствовал, что меняхлопнули по заднице мужской ладонью. Я едва не подпрыгнул на месте от неожиданности и возмущенно посмотрел на Анель.

— Что за шуточки?

— То же самое я хочу спросить у тебя, Фил! — заявила Анель и пригрозила пальцем. — Это тебе за то, что самовольничал и очень неуважительно говорил с моей мамой!

— Твоя мама — это…

Договорить я не успел. Анель быстро поцеловала меня в губы и отодвинулась.

— А это за то, что не дал ей разохаться! — довольно произнесла Анель.

— Кнут и пряник? — произнёс я, чувствую, что щёки Анель… опять покраснели. — Я очень люблю пряники, Неля! Почему их так мало?

— Их именно столько, сколько ты заслужил!

— А ещё я освободил тебя от какого-то неизвестного Савелия! — сказал я, чувствуя себя питомцем, выклянчивающим угощение.

— Да! И тут же «обрадовал» маму, что ты — мой спутник на всю оставшуюся жизнь! — рассмеялась Анель.