Я из Железной бригады

Большевикам, наиболее умным из них, все же удастся прекратить бойню и спустя совсем короткое время построить новую страну. Это все очень кратко, чтобы описать на бумаге для царя мои видения, у меня ушло сто листов бумаги, еле-еле умудрился пронести их в зал для награждений, хорошо, не обыскивали на входе.

– Все это, – Марков был в шоке. Он реально поверил мне, я вижу по его реакции, – кошмар какой-то. Прошу, Николай, что бы плохого там ни было, связанного со мной, расскажи! – он даже на ты перешел, а ведь почти всегда был учтив и придерживался вежливого обращения.

– Вы будете хорошим командиром, люди вас любят, но вы выберете сторону, которая должна будет проиграть. Да и воевать вы будете, как ни крути, с собственным народом. Погибнете очень скоро, то ли в первый же год, то ли на второй.

– Значит, уже через год-полтора я преставлюсь? – практически шепотом произнес Сергей Леонидович. – Так, может, пустить себе в лоб пулю, и тогда я никого уже не убью? Раз вы говорите, что извлечь патроны из пистолета, это изменить историю, значит, моя смерть даст возможность кому-то жить?

– Эх, если бы все было так просто, ваше превосходительство, – вздохнул я. – Вы же не единственный генерал в армии. Не вы, так придет кто-то другой и наворотит еще больше.

– А от чего, как вы сказали в самом начале, произойдет такой разрыв между солдатами и офицерами, что они окажутся по разные стороны?

– О, тут все просто. Можете просто вспомнить Шлеменко.

– Подпоручика? – не понял и сильно удивился генерал.

– Именно его. Если попытаетесь вспомнить, то наша с ним взаимная нелюбовь началась год назад. Тогда я был рядовым, а он прапорщиком, командиром взвода. Он начал придираться ко мне с самого начала, как я оказался в его взводе. Постоянные придирки, доносы, кляузы в штаб полка, то есть вам. Один раз почти дошло до рукоприкладства, но он струсил тогда, не решился. Именно отношение офицеров, глупых офицеров к обычным солдатам и заставит последних резать своих командиров хлеще врагов.

– Что-то такое я припоминаю… – Было видно, что генерал усиленно пытался вспомнить. – О, точно! – радостно воскликнул он. – Это ведь на вас тогда пришел доклад об убийстве раненых немецких солдат? После еще немцы к нам парламентеров присылали. Точно, вспомнил!

– Именно тогда я имел честь в первый раз вас увидеть. И тогда же сложил о вас свое мнение, оно не изменилось до сих пор.

– Какое мнение? – удивился Марков.

– То, что вы – человек. Настоящий командир, не бросающий своих подчиненных на произвол, а отстаивающий интересы своей страны. А раненых немцев там не было. Это я их ранил, а потом добивал. Можете сказать, что это было неправильно? Я так делал и буду продолжать, потому как лучший враг – мертвый враг.