Я к тебе (не) вернусь (СИ)

Я замираю, пытаясь осознать, что это значит, и Дориан подводит на меня глаза, не выпуская из объятий любимую.

— Это Раян, — сипло отзывается он через плечо Мелиссы и шепотом подсказывает: — Иди к нему.

Я сглатываю и не двигаюсь с места, не отрывая от них взгляда.

""Иди к нему"" — короткая фраза, словно тихий, ласковый шелест травы эхом отстукивает в моей голове.

Дориан прокручивается в другую сторону, не отпуская Мелиссу, целует ее и гладит, ласкает и лелеет, наверстывая упущенные дни. Я наблюдаю за ними, словно не в своем теле, картинка становится размытой и всё на этом свете кажется больше неважным.

Иди к нему, иди к нему...

Ноги подгибаются и сдвигаются с места, следуя зову голоса. Короткий щелчок звучит отдельно от меня, и я словно попадаю в другую реальность, не веря своему счастью, когда меня встречают мои единственные, любимые, зеленые глаза.

26

Раян застывает возле только что захлопнувшейся дверцы машины, как только встречается с моим взглядом. Мерное гудение мотора усиливается и автомобиль сдвигается прочь, только это всё происходит, словно в отдельном от меня пространстве, а он все так же стоит, глядя на меня.

Мягкий свет фонаря падает на его лицо, и всё остальное пропадает, оставляя меня в коконе этого момента. Я не могу оторваться от его глаз, но все равно замечаю разрезанную поперек живота футболку с кровавым следом в ее разрезе, царапины на руках и застывший помаз крови на щеке.

Мои ноги непослушно подкашиваются, сердце выстукивает громкие басы, душа отрывается от тела и льнет к нему, неподвластная никаким земным законам.

Я срываюсь и бегу к нему изо всех сил, врезаюсь в теплое тело и слышу шумный выдох, сорвавшийся из его груди.

— Ты едва не сбила меня с ног, — подшучивает он, только я не слышу, не вижу, не смотрю. Я чувствую, и это чувство распирает меня изнутри, поднимается вверх, словно зажженый хвостик петарды и извергается фейерверками по воздуху.

— Вернулся, — шепчу в порыве, вжимаюсь лицом в шею и целую, целую, целую.

Раян обхватывает мои щеки ладонями и поднимает, вынуждая в тысячный раз тонуть в зелени прекрасных глаз.

— Я всегда к тебе вернусь, — произносит, словно тихую клятву, которая греет и прочно оседает на сердце.

Глаза начинает щипать, я плачу, и слёзы мои текут по щекам словно освобождение от долгого бремя и боли. Мои чувства нагреваются и с каждой секундой душа начинает все больше дрожать, словно кто-то пытается силой вытолкнуть ее из тела. Я ударяю его в грудь, и бью его, бью, бью, попадая кулаками по плечам, животу, груди.

— Никогда, никогда больше не смей оставлять меня!

— Не оставлю, — шепотом обещает и притягивает за лицо к себе, мягко и нежно целуя.

Я закрываю глаза и обмякаю, отдаюсь в его волю, его губам и касаниям, что возрождают в сердце давно засохшие цветы.