Я к тебе (не) вернусь (СИ)

— Нет и не проси, — Дориан непреклонно качает головой. — Возможно, все не так плохо, как кажется. Иначе он был бы уже не здесь.

Мое сердце отбивается в ускоренном ритме под воздействием этих слов. Дориан, словно понимая мою реакцию, посылает до мурашек пронзительный взгляд.

— Не нужно так убиваться, Эвелин, — проницательно говорит он. — Это ни к чему, поверь мне."

"Ровный выдержанный тон и прямой взгляд голубых глаз действуют на меня странно. Я знаю, что он это сказал не для того, чтобы успокоить меня. Дориан никогда не лжет. Но если все действительно не так плохо, то сигарета в его руках связана не с Раяном. Тогда…

Я упускаю прерванный вдох, когда меня осеняет догадка.

— Дориан, — едва выдыхаю его имя. — Что происходит между тобой и Мелиссой? Она такая грустная…

Я ожидаю чего угодно, но только не этого. Дориан хмыкает, и на его лице появляется искривленная улыбка.

— А что, Мелисса ещё не успела поведать, какой я мерзавец и сволочь последняя? — с каким-то черным сарказмом говорит он и зло затягивается.

Я шокированно открываю и закрываю рот, поражённая до глубины души.

— Она же носит твоего ребенка, Дориан.

— Спасибо за напоминание, — с раздражением произносит он и тушит окурок об урну, выбрасывая его. Я наблюдаю за ним с открытым ртом, уже ни капли не сомневаясь, что проступившие морщинки на лбу и усталые круги под глазами связаны не с Раяном, а именно с Мелиссой.

— Езжай домой, Эвелин, — Дориан поднимает фуражку, зажатую под боком, и надевает ее, послав мне взгляд. — Я позвоню.

Затем поворачивается и идёт в отделение, сталкиваясь по пути с коллегой. Тот выходит и коротко здоровается со мной, а я не сразу соображаю, запоздало ответив. Смотрю в дверь отделения и долго моргаю, пытаясь прийти в себя.

Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

14

Мне снится Раян. Его руки блуждают по моему телу, а в ухо влетает жадное, частое дыхание. Каждый мой нерв концентрируется на ощущениях, которые кажутся слишком осязаемыми.

Мне становится очень жарко.

Слышу свой собственный стон и ерзаю, не в силах сопротивляться наливающейся тяжести внизу живота. Горячие подушечки пальцев скользят по линии белья, дразняще пробираясь под трусики.

И я резко открываю глаза.

Тяжёлое дыхание никуда не пропало, а жар мужского тела отбивается от моей собственной кожи. Сквозь древесную темноту я различаю очертания мужской фигуры.

— Раян? — сонно хриплю я, уверенная, что все ещё сплю. — Тебя же задержали!

— Отпустили, — хрипло отвечает, даже не думая прекращать.

— Но как… — стону я, сбиваясь с мысли, пока его губы накрывают каждый участок моей кожи. Горячий выдох оставляет ожог в области горла, а рука осторожно скользит по лобку, пробираясь все ниже.

— Улик не хватило. Я чист…

Но мне уже все равно.