Я к тебе (не) вернусь (СИ)

По крайней мере до тех пор, пока не получила бы вразумительные объяснения и доказательства. Поэтому я осознаю, что так действительно будет лучше.

Мия дёргается и капризничает, недовольно закряхтев. Я качаю головой и меняю положение, удерживая ее на весу.

— Да, Мелисса, я действительно погорячилась, — обращаюсь к девушке, пытаясь вложить как можно больше спокойствия. — Тебе лучше уйти.

Она переводит между мной и Раяном взгляд, как будто взвешивает, после чего уходит. Как только входная дверь за ней закрывается, по лицу Раяна ползет довольная ухмылка.

— Я знал, что ты не глупая, Эвелин, — говорит он. Делает шаг ко мне, а я сжимаю дочь обеими руками и отступаю.

— Не подходи к нам.

Раян останавливается и хмурит брови.

— Брось. Ты ведь прекрасно знаешь, что я не сделаю тебе больно, — замолкает, а затем переводит взгляд между мной и дочкой, понижая голос: — Вам обеим.

Я настороженно молчу и пытаюсь прислушаться к себе. Когда человек попадает в страшные обстоятельства, первое, чем он руководствуется — страх и адреналин. Эмоции, которые ещё недавно раздирали мою грудь, сейчас как будто притупились, впуская проблески ясности в скачущие одна за другой мысли.

Я начинаю понимать, что он прав. Потому что инстинктивно я чувствую, что он не причинит вреда мне или нашей дочке. Наверное, больше всего я просто боюсь услышать всю правду.

— Ты все это время лгал мне, — приняв безысходность, выговариваю, глотая ком в горле.

— Я не лгал, — отвечает спокойно. — Просто уклонялся. Это разные вещи.

— Мне плевать, — жестоко выплевываю ему в спину, когда он разворачивается и движется в направлении двери. — Ты убиваешь людей, поэтому лучшее, что ты можешь сделать, это добровольно пойти в полицию и сдаться.

Раян останавливается прямо перед дверью. Застывает и слегка напрягает плечи, молчит. Затем опускает затылок вниз и медленно тянется к ручке.

— Нет, Эвелин, — четко проговаривает и громко щёлкает замком, а по моей коже иголками проносится дежавю, когда он разворачивается обратно, остро впиваясь пронзительным взглядом.

— Сначала ты выслушаешь то, что я тебе расскажу, а потом уже решишь, делать из меня монстра или нет.

* * *

— То, что ты видела, сделал не я. И даже не мои люди, — встречает меня твердый голос Раяна, едва я показываюсь из пределов спальни.

Я теряюсь и даже падаю в ступор, понятия не имея, как воспринять подобное заявление.

Перед тем, как начать разговор, мне пришлось отлучиться, чтобы покормить Мию. Раян остался ждать в гостиной, не вмешиваясь и не беспокоя. А я нарочно оттягивала время. Потому что боялась. Расхаживала по комнате, укачивая дочь, и даже когда она уже уснула сладким сном, все ещё не решалась уложить ее в кроватку.

Страшнее всего было услышать от него всю правду.