Я хочу быть с тобой
Чем отличаются разводы русских супружеских пар от, скажем, американских? Пожалуй, тем же, чем отличаются их бракосочетания. Русские люди – страшные романтики! Ни тебе брачного контракта, ни тебе договоренностей по поводу имущественных вопросов, главное – любовь… Поэтому не странно, что Алла Немова не стала беспокоиться о том, как делить имущество, когда узнала от мужа, что он уходит от нее. Женщину гораздо больше волновал вопрос, что делать с не иссякшим в душе чувством. «Долой обиды, метания! – решила Алла. – Нужно во что бы то ни стало вернуть любимого!»Книга также издавалась под названием «Развод по-русски».
– Алла Георгиевна? – заговорила трубка мужским голосом.
– Да!
– Иннокентий Семенович беспокоит, – густой бас следователя в телефоне звучал иначе, чем в жизни: гулко и зыбко.
– Я слушаю! – Алла встрепенулась и села на кровати.
– Спешу сообщить, что заявление по уголовному делу аннулировано, – отец Сергея улыбался в трубку.
– Не может быть! – противную сонливость, которая захватила ее в рабство на долгое время, словно рукой сняло.
– Почему же? Нашлись добрые люди, не побоюсь этого слова. Объяснили старушке ошибку.
– Спасибо!
– Моей заслуги здесь нет, – Иннокентий Семенович перешел на загадочный шепот: – Но кое-кто, видимо, постарался.
– Я вас поняла! – сердце Аллы забилось сильнее.
– В качестве компенсации за причиненные неудобства, – следователь Круглов искренне радовался вместе с Аллой, – готов передать в клинику информацию о том, что все обвинения сняты. Лично позвоню заведующему отделением.
– Спасибо, – Алла уже выскочила из постели, – спасибо вам!
– Не факт, конечно, что это поможет, – Круглов вздохнул, – они не обязаны пускать посторонних людей.
– Я Борису Кузьмичу сама все объясню, – Алла уже вытаскивала из шкафа джинсы и свитер, – он поймет! Я не могу без Алешеньки!
– Успехов, – пожелал Иннокентий Семенович, собираясь нажать отбой.
– Подождите! – Алла крикнула в трубку, испугавшись, что он отключится. – А водителя нашли?
– Пока нет, – голос следователя потускнел, – и надежд, честно говоря, мало. Все равно что иголку в стогу сена.
– Как же так?!
– Алла Георгиевна, – бас стал железным, – давай считать, что для тебя эта история закончилась. Прекрасно, не побоюсь этого слова, закончилась.
– Но как же преступление? Виновник должен быть наказан!
– Вот и шли бы, поборники справедливости, после юрфака работать в полицию! – Алла замерла: так неожиданно Круглов разозлился. – А то здесь вас днем с огнем не сыщешь. Все разбежались по теплым местам.
Не дожидаясь возражений, отец Сергея отключился, а Алла так и застыла у шкафа с трубкой в руках. Гневная тирада явно предназначалась не ей одной – видимо, между сыном и отцом существовали какие-то разногласия на профессиональной почве. Следователь наверняка хотел, чтобы Сергей пошел по его стопам, но тот предпочел другую карьеру. И можно ли его за это осуждать? В отличие от Аллы, которая действительно прежде только и делала, что зарабатывала деньги, Сергей по-настоящему помогал людям.
Она решила, что позвонит Круглову-младшему сразу же, как только сядет в машину: сейчас лучше не терять времени зря. Если успеет к восьми в больницу, то обязательно встретит Бориса Кузьмича у входа – он точен как часы – и сможет обо всем поговорить.

















