Я хочу быть с тобой

– Смотрю, – крикнул он в ответ, – думаю купить что-то похожее!

– Езжай в Америку, – мужик самодовольно хмыкнул, – у нас хорошей тачки днем с огнем не найдешь.

– А эта не продается?

– Размечтался!

– И все-таки? Я могу хорошо заплатить!

– Щас, – мужик выплюнул в окно сигарету, – погоди, спущусь.

Через мгновение перед Вадимом стоял невысокий плотный мужчина, примерно его возраста, в летних штанах, ватнике и домашних тапках.

Пока он спускался, Вадим успел, хотя пальцы его безбожно дрожали, отыскать режим записи на телефоне и нажать кнопку.

– Сколько? – Вадим заговорил первым.

– За пол-ляма подумаю.

– Год какой? Девяносто седьмой?

– Девяносто второй. – Мужик любовно погладил машину.

– Тогда дорого.

– Как хочешь, братишка, – он пожал плечами и развернулся.

– Подожди! Аварий не было?

– Сам не видишь? – Он вытащил из кармана пачку сигарет и снова закурил.

– На левом крыле царапины какие-то свежие.

– Разглядел, – мужик с удовольствием выпустил в небо струю дыма, – прикинь, какая история! Ехал к подруге, ясное дело, под парами. Тут выскочила какая-то псина из подъезда соседнего дома и прям под колеса!

Вадим почувствовал, как руки его стали ледяными. Он уже слышал однажды эти слова – тот же голос, тот же гнусный смешок.

Этот гад даже не понял, что сбил ребенка! Был настолько пьян, что ему примерещилась собака.

– Плохая примета, – Вадим просипел, едва ворочая языком.

– Не боись! С тех пор, сколько езжу, нормально все!

– Я подумаю…

– Петух тоже думал, – он рассмеялся собственной недосказанной шутке: его смех начал булькать, захлебываться, пока не превратился в жуткий кашель.

Вадим от этого звука пошатнулся, все поплыло перед глазами. Нечеловеческим усилием воли он заставил себя не двигаться, не менять каменного выражения лица.

– Давно здесь живешь? – Как он ни старался, голос его дрожал. – Кажется, мы соседи.

– С рождения, – мужик, в последний раз затянувшись, выкинул окурок, – отец у меня участковым тут был. Пока не погиб при исполнении. Светлая память!

– Давно?

– Десять лет тому назад. Я тогда дурака, дубина, валял! Сколько крови батяне выпил. Раньше надо было думать! Глядишь, и батя остался бы жив.

– У меня тоже отец погиб…

– Мент? Может, наши вместе служили?

– Нет.

– Ладно, – мужик поежился, – не май месяц – на морозе в тапках стоять. Телефон запишешь?

– Запомню. Говори."

"Он назвал одиннадцать цифр и добавил: «Славик». Вадим кивнул. Его шатало, словно он оказался на палубе океанского лайнера в дикий шторм, тошнота подступала все ближе.

Ватник уже давно скрылся в подъезде: промелькнул в окнах между первым-вторым этажом, потом третьим-четвертым и пропал. А Вадим все не мог сойти с места.

Потом, словно кто-то толкнул его, он побежал.