Я хочу быть с тобой

Приезжайте за документами.

Короткие гудки раскаленной лавой вливались в мозг. Все плохо… Все пропало… Алешеньку не спасут… Алла почувствовала, что теряет сознание.

Она очнулась от грохота каталки. Звук, подобный набату, приближался по коридору, и в нем растворились шорохи, голоса, даже воздух. Стало нечем дышать. Кое-как поднявшись с кровати, она, как солдат, вытянулась по стойке «смирно». Открылась дверь. Показался край каталки и черноволосая голова Алешеньки. Медленно, миллиметр за миллиметром, он приближался к ней. Алла боялась смотреть вниз, на ноги: ее взгляд неподвижно уперся в его лицо.

– Помогите, – попросила медсестра, но Алла не смогла даже пошевелиться. На помощь пришла Лена: взяла Алешеньку за плечи.

– Как? – успела она шепнуть до того, как медсестра откинула одеяло.

– Хорошо, – пожилая женщина улыбнулась, – руки-ноги на месте!

Алла, не помня себя от счастья, не в силах справиться с чувствами, раздирающими ее на части, вылетела за дверь.

Выскочив из отделения травматологии, она чуть не врезалась в мужчину и отругала себя: нельзя так, нельзя. Здесь же дети на колясках, на костылях!

– Алена?! – знакомый голос заставил ее вздрогнуть.

– Вадим…

– Как прошла операция?

– Откуда ты знаешь?!

– Мы с Борисом Кузьмичом вместе планировали. Я помог немного – сумел договориться с лучшим сосудистым хирургом. Мне подсказали, к кому идти."

"Она посмотрела на него как на бога.

– Ты?

– Да, – Вадим коротко кивнул и повторил нетерпеливо: – Как там Алешка?

– Ногу удалось спасти!

Вадим схватил ее в объятия и прижал так сильно, что Алла невольно вскрикнула.

– Значит, правду сказали, – повторял он, улыбаясь до ушей, – не зря я за ним по пятам ходил!

– Дорого?

– Ерунда, Алена, – он сиял от счастья, – разве это имеет значение? Главное, получилось! И остальное получится. Я тебе потом расскажу!

– О чем?

– О фонде. Ты мне поможешь? Замучили меня с регистрацией. Всю душу вынули.

– Помогу! – она улыбалась.

– Борис Кузьмич сказал, ты адвокатский экзамен сдала.

– Откуда он знает?

– От Максимки, конечно. У нас с тобой столько дел! Мы этого гада засадим… до конца жизни…

– Вадюша, ты о ком?

– Об ублюдке, который Алешеньку сбил! Я сам до сих пор не могу поверить. Четырнадцать лет прошло… А я узнал… Круглов гениальный оказался мужик! Такое смог раскопать! Срок давности не поможет – там чистой воды уклонение от следствия. Батяня этот его… участковый… Алена, родная, ты не представляешь!

Он снова стиснул ее, потом выпустил, чтобы заглянуть в сияющие глаза. Она не понимала и половины из того, что он наговорил, но чувствовала – случилось что-то очень важное и хорошее.

– Я тебя люблю! – Вадим смущенно опустил глаза. – Прости меня. Все мы не без греха.