Я хочу быть с тобой

– Не ладно, а «есть», – поправил хирург, – ты ж у нас бравый солдат!

– Есть! – Максимка приложил ладошку к покрытой ежиком голове.

Хирург подошел к кровати Алеши и с сочувствием посмотрел на ребенка. Алле стало стыдно. Словно это она довела бедного мальчонку до такого плачевого состояния.

– И как мы? Приходим в себя помаленьку?

– Пи-и-ить, – тихо пропищал Алеша, заглядывая сквозь слезы врачу в глаза. Удивительно, но громадного доктора он, как и Максимку, не испугался – было такое ощущение, что панический страх в нем вызывали лишь женщины.

– Голубушка, – не оборачиваясь на Аллу, с укором произнес Борис Кузьмич, – почему не поим ребенка?

– Б-боюсь, – она начала заикаться, – в-вдруг в-вырвет.

– Не бойтесь, – Борис Кузьмич отогнул край одеяла и внимательно посмотрел на ногу Алеши, – времени много прошло. Пусть ребенок попьет.

Алла торопливо открыла крышку поильника, налила из бутылки воды, расплескав половину, закрыла и поднесла к сухим губам. Алеша, не глядя на Аллу, впился обеими ручками в чашку и уже не выпускал ее.

Врач вернул одеяло на место и, не сказав ни слова, стремительно вышел из палаты. Алла бросилась вслед за ним.

– Борис Кузьмич!

Он нехотя остановился и обернулся. Только сейчас, когда завотделением стоял перед ней при свете дня с устало опущенными плечами, Алла поняла, как много ему лет: шестой десяток давным-давно успел разменять.

– Борис Кузьмич, – Алла сделала несколько неуверенных шагов к нему, – как все прошло?

– Неплохо, – он мотнул головой, – насколько это возможно.

– То есть…

– Скажем так. Все вопросы решить не удалось. Пока преодолели первый этап.

– И… что… дальше…

– Будем бороться.

– Вы думаете… – она не сумела продолжить, захлебнувшись собственными словами.

– Выводы делать рано, – его лоб покрыли бесчисленные морщины, – но и гарантировать ничего не могу.

– Я… – Алла смотрела на него с мольбой. – Вы только скажите, что нужно! Какие препараты, какой уход. У меня есть деньги!

– Я понял, – он кивнул и повторил, – будем бороться."

"Алла вернулась в палату. Она сидела рядом с Алешей, не отходя ни на шаг. Стул поставила у кровати так, чтобы мальчик ее не видел: не хотела лишний раз его волновать. Каждое соприкосновение с ней ребенок воспринимал болезненно: если бы не помощь Максимки, Алла вряд ли сумела бы накормить малыша, поднести судно. К счастью, Алеша больше не кричал и не жаловался на боль – лежал, приподнявшись на подушках, и внимательно наблюдал за жизнью в коридоре сквозь стеклянные стены палаты. Алла невольно следила за его взглядом.

Мимо торопливо проковылял, опираясь на костыли, долговязый подросток. Несколько минут спустя он снова появился, только уже с белокурой девочкой со сломанной рукой, которая отчаянно строила ему глазки.