Я. Хочу. Тебя. (СИ)

Из расслабленного, пусть и медведя, но такого ласкового и нежного, он превращается в жестокую каменную глыбу.

А мне надо хотя бы попытаться. Вернуть его обратно. Того, что был пару минут назад. Хоть на капельку того!

– Я же человек, и у меня…

– Ты моя, Никкккка, – рывком переворачивает меня на спину. – Ты. Моя. Женщина. Я что? Такой идиот, что буду отпускать тебя куда-то? Куда? На хрен, к кому? К ублюдку своему захотела?

Рычит. А в глазах…

Боже. В глазах, кажется, проносится вихрем самая настоящая смерть. Для Костика уж точно.

Но разве я о нем? Да я вообще думать о нем забыла!

– Никаких больниц.

И институтов. И дружков и подружками. Которые хрен знает во что тебя втягивают. Таскают в такие места поганые. Куда ты еще там с ними ходила и ходить собираешься? Опять в клубы бойцовские? На мужиков голых смотреть? Или еще похлеще? По барам и кабакам шататься? Чтобы на тебя там пялились?

– Но… Это же работа. Это же важно. Арман! У каждого есть своя жизнь.

– Я что? Уебок, который свою женщину обеспечить не способен? Ты на хрена этим позором мне уши, как дерьмом забиваешь? С каких это херов моя женщина деньги себе зарабатывать должна? Я нищий по-твоему? Или имбецил, который заработать не способен?

– ты не понимаешь…

– Все я понимаю, Нииика! Все.

Понимаю. Ты моя. И ты сидишь дома. А если выходишь куда-то, то только со мной. Что тут непонятного? Простой расклад. Самый обыкновенный. И вообще. Выпускать тебя опасно для твоего же здоровья. В этом я за последние сутки прекрасно убедился.

– Но… Арман.

– Нет.

Продолжать бесполезно. Бессмысленно.

Вижу уже, как плотно и жестко сжимаются его губы. Как начинают хрустеть зубы и из ноздрей сейчас начнет вырываться не дым. Настоящий огонь.

Дракон чертов!

Непробиваемый!

– Если я от тебя дурею, Нииика, это еще не значит, что ты взгромоздишься сверху и будешь веревки вить. Ясно? Я сказал. Будет так, как должно. По-нормальному. Женщины не работают. Дома сидят. Мужчину своего ждут. С горячим ужином и мокрыми между ногами. Ну, с ужином, конечно, я погорячился. Но про остальное забудь. Поняла?!

Рычит. Даже вот так. Когда лицо каменное, а он просто чеканит слова, цедя их сквозь зубы. А все равно. Рычит. Как самый настоящий разъяренный зверь.

И внутри холодеет. Потому что что-то мне подсказывает, что я еще не видела Армана по-настоящему разъяренным!

– Поняла? Никккка! Я не слышу!

– Но…

– Никаааааа!

А вот теперь уже по-настоящему рычит.

И мне ничего не остается, как просто кивнуть.

Ладно. Мы еще вернемся к этому вопросу.

– Да!

Рявкает в трубку, наконец отрываясь от меня.

А я опять бесстыдно рассматриваю его, абсолютно голого.

Крепкие, как камень ягодицы. Огромные ноги. Спина с перекатывающимися мышцами.

Чеееееерт!

Ну нельзя быть таким! Ну просто нельзя!

От него же слюна прямо во рту собирается.