Я. Хочу. Тебя. (СИ)

Я что? Слишком сильно по голове его приложил, что не соображает? Так он к такому привычный, по идее, должен быть!

Или наоборот? Слишком слабо?

Так и хочется приложить еще раз!

Кем бы он ни был, и что бы ни было у нас в прошлом, а девчонка и младенец, который может и не родиться, ни в чем не виноваты! Женщины вообще к мужским раскладам отношения не должны иметь!

– Что ты сделаешь? М? Ну что? В больницу ее сейчас привезут. Но ты же не один засветился. Волк, он тоже в твоей акции участвовал. Посмотрят документы. Увидят, чья жена. И ни хрена никто ее лечить не будет. Наоборот. Тянуть станут. Чтобы не только ты, а еще и он подтянулся. А там вас обоих и грохнут. И девчонка кровью истечет.

– Не так просто, – кривит губы в усмешке."

"– Бля, Рома! Я что? Сказал, что тебя просто грохнуть? Или ты сам? Отстреливаясь или кулаками размахивая, будешь разбираться, от чего у нее там кровь пошла? Давно акушером-гинекологом стал? Девушка…

Перевожу взгляд на красивую, но явно перепуганную медсестричку.

Красивая. Юная. Губки пухлые. Сочные. И грудь.

Пуговичка так натянута, что прямо сейчас отлетит.

И дышит. Часто. Губы нервно облизывает. Но, блядь, хоть нервно, но край, как сексуально!

А все равно.

Ни хрена внутри не дергается.

Не возникает даже самого слабого желания обхватить ее тонкую талию и прижать к себе. Вкус распробовать. В губы вонзиться.

До хруста сжимаю кулаки.

Куда ускользнула? Где теперь бегает? И, главное, – с кем?

Аж зубы скрипят, так челюсти сжимаю.

Уже бы поймал.

Уже пожирал бы.

Изучал бы сладкий ротик языком. Все точки бы пробовал, которые не успел.

И что?

Сам! Сам даю ей сбежать! С каждой секундой позволяю оказаться все дальше и дальше!

– Ее перевозить можно? Время есть?

Сглатываю. Мысленно сам херачу себя кулаком по кумполу. Возвращаюсь в реальность, в которой бледная, как бумага девчонка, истекает кровью.

Внутренний зверь рычит и явно хочет изнутри разодрать меня на ошметки.

Не понимает, как можно упускать свою добычу.

А она моя.

Пальцы горят, моментально ощутив прикосновения в нежной коже. Блядь… Какая же она гладкая. Бархатная. Кажется, начинаю дуреть. Рычать. Еще немного, и остановлю на хрен машину. Понесусь прямо в лесок. Найду. Зубами вцеплюсь. И не выпущу.

Стискиваю кулаки еще сильнее.

Чтобы не поднести сейчас руку к лицу.

Не вдохнуть на полную мощность ее запах.

А то и правда. Реально сорвет на хрен. Ничего уже не остановит.

– В ближайшее время нужно доставить в операционную, – перепуганно лепечет девчонка в халатике. – Состояние критическое. Перевозки запрещены. Однозначно. Срочно нужно. Иначе не спасем.

С каким-то диким ужасом переводит глаза с меня на Романа и обратно.

Руки тонкие трястись начинают.