Я. Хочу. Тебя. (СИ)

Не понимаю!

– Пойдем уже, – хватает меня за руку, увлекая по коридору. – Все сама увидишь!

Немного ежусь, бросая взгляд на амбала, который стоит у двери с табличкой « Администрация». Прямо такой классическией шкаф. Гладко выбритая голова и ростом выше двери.  Груда мышц и глаза без проблеском интеллекта. Вообще без каких-нибудь проблесков. Тупой набыченный взгляд. Даже ощущение, что он разговаривать не умеет. Ну, чтоб разговаривать, надо же, чтоб мысли в голове как-то в буквы складывались. А тут, похоже, не сложилось. С мыслями. В принципе.

– Рит, как-то мне все это не нравится, – дергаю плечами.

Но сама себя тут же и успокаиваю.

Ну да. Охрана в баре. В принципе, так и должно быть, разве нет?

Только вот очень надеюсь, что Рита ничего от меня не скрыла.

А вдруг эта охрана поработала над Костей так, что мне сейчас придется забирать окровавленное тело?

Вот же черт!

Ладно. Ладно. Я справлюсь.

Глубоко дышу, пытаясь отогнать страшные картины.

В конце концов, ну разве убивают в наше время за разбитую посуду и попорченную мебель?!

Решительно берусь за ручку и делаю шаг вперед.

Слишком даже решительно, потому что чувствую, как тело просто вопит о желании развернуться и бежать отсюда подальше. Со всех ног!

– Эй! Да что вы… Что вы делаете!

Ору, когда меня резко хватают вдруг за волосы и буквально зашвыривают вперед. Так, что пролетаю метров десять. Никак не меньше. Падаю на паркет, успевая вовремя выбросить вперед руки.

И даже сквозь свой возмущенный крик слышу, как проворачивается ключ в двери. Как щелкает замок.

И этот звук почему-то наводит дикий ужас. Как выстрел. Самый настоящий.

– Твоя баба?

Сзади меня грубо дергают за волосы. Так, что голова резко вздергивается вверх.

О. Боже. Мой.

У стены Костя.

Весь избитый. Кровь заливает все лицо так, что и лица не видно! А голова просто свисает на плечо.

Привязанный к стулу. Весь обмотанный веревками.

Только сейчас понимаю, что это за резкий запах сразу же ударил в нос. Кровь. Густая кровь. Она и вокруг. На полу. Багровыми пятнами. Не подсохшими лужицами. О , Боже!

– Эй. Ты.

Его так же грубо дергают за волосы.

С ужасом смотрю, как Костя чуть приоткрывает заплывший глаз.

Но и с облегчением. Раз может, то хоть живой.

– Твоя баба, спрашиваю?

Сморит мне прям в глаза полуотрытым глазом.

И в этом взгляде… Дикая мольба. Вина, такая, что горло перехватывает. Просьба о прощении…

Я научилась за все это время читать в его глазах. Каждое выражение понять могу.

А Костя только коротко кивает, и его голова снова падает на бок. Кажется, он потерял сознание…

– Эй.

Решительно поднимаюсь.Отряхиваю коленки.