Газлайтер. Том 3

Так зачем мне рисковать здоровьем Марии Юрьевны?

Если по-другому: нахрена мне клевать на твои провокации? Делать мне больше нечего. Я могу выиграть и своим неспешным ходом.

— Ха! А он прав! — высказывается Урусов. — У Даниила шансов сейчас больше выиграть.

Те, кто ставили на Паскевича, приуныли. Мой соперник кривится. Он загнал себя в ловушку, пытаясь взять меня на «слабо». На что он только рассчитывал? Сначала считал меня неумехой, а потом поменял свое мнение и вдруг я в его глазах превратился в азартного метателя ножей? Глупо. А вообще я ничуть не рад. Невинная африканка может, пострадать просто не из-за чего. Я должен что-то сделать.

— Ваше сиятельство, я сдаюсь, — поднимаю руки вверх. — Победа ваша. Поздравляю.

Давай же, чмыреныш, соглашайся. Я дал тебе возможность сохранить лицо. Упивайся на здоровье.

Но мерзавец только фыркает.

— Данила, да что с тобой? — притворно удивляется Паскевич. — Это же всего лишь безобидная игра. Нечего переживать. Собери свою мужскую гордость в кулак и докидай кинжалы. Это приказ высокоблагородного.

И улыбается, урод. Мужская гордость как же, играться жизнями женщин.

А очередь, между прочим, сейчас его. И метить он должен рядом с лицом африканки, так как последний кинжал торчит над плечом. Я вызываю сознание Петши и закидываю цыгана в ментальную клетку, чтобы не шумел. По максимуму ускоряю катабализм, чтобы уследить за княжичем. Тот не торопится, прицеливается, бросает.

Благодаря усиленной реакции я прослеживаю траекторию кинжала. Заденет! Как пить дать, заденет! За миг до того, как африканке распарывает нежную смуглую щеку, приказываю ей дернуться вбок. Мгновенный пси-сигнал. Повинуясь, Крия чуть сдвигает лицо. Но кинжал все равно задевает ей ухо. Немного. Одинокая рубиновая капля падает на пол.

— Черт! — рычит Паскевич.

Мнение зрителей же разделилось.

— Плакали мои денежки, — вздыхает Демидов.

— Так тебе и надо, — злорадно улыбается Лиля. — Будешь знать, как предавать друзей.

— Проигрыша еще нет! — рявкает Паскевич и смотрит на меня. — Я бросил четыре раза, ты — три. Твой последний бросок решит наш матч.

— Да-да, сейчас, — спокойно беру последний кинжал и высматриваю место для броска. В отличие от Паскевича я всегда тщательно целился. Всё же метательный нож — опасная штука. А эта игра дурацкая. Скотская игра. Ей-богу, лучше бы в «города» порубились.

Маша поощрительно мне улыбается. Она держится совсем раскованно. Поразительная разница с ее состоянием при первом броске."

"Попадаю в стену с другой стороны от груди девушки, чуть ниже плеча. Зрители сдержанно аплодируют. Большинство всё же проиграло ставки. Паскевич рычит африканке:

— Собери ножи.

Маша подходит ко мне обрадованная.