Газлайтер. Том 3

С ней могло произойти что угодно. Наверняка, последние воспоминания баронессы — смертельный бой в детской комнате. Допускаю, что она сейчас решила, что находится в окружении врагов. Вот и разъярилась не на шутку.

Баронесса затихает, черный самоцвет мигает тусклым светом. Я оцениваю ее состояние. Сейчас, после воскрешения, Жанна ослаблена, и мне ничего не стоит утихомирить разбушевавшийся разум. Хватило одной ментальной «оплеухи».

Переступив стонущего на полу сенсорика, я подхожу к упавшей Насте и помогаю ей подняться.

— Цела?

— Да, — медленно отвечает барышня, приходя в себя. — Что это было, Даня?

— Назовем это послесмертным шоком, — придерживаю девушку за талию и спину, пока она набирается сил. — Зови Жанну.

— Кого? — крутит девушка головой.

— Маму свою, — терпеливо объясняю. — Если она услышит твой голос, то, возможно, успокоится.

Девушка наконец восстанавливает способность ориентироваться и соображать. Она неуверенно зовет, повернувшись к Жартсерку:

— Мама…Мама! — всё решительней произносит Настя, обращаясь к кристаллу. Девушка крепко сжимает мою руку на своей талии. Хм, а я только-только хотел ее убрать. Что ж, пусть еще полежит. — Мамочка! Миленькая! Ты слышишь⁈

Камень перестает мигать, снова наполняется непроглядным мраком. Настя замирает, вытянувшись в струнку и застыв как статуя. Возможно, мать ей ответила. Я не удерживаюсь и одним глазком заглядываю в сознание девушки. Всё же она сейчас без щитов, а значит сильно уязвима.

Улавливаю обрывки фраз:

«Доча… Настюша? Настенька, это ты?»

«Да, мама, это я! Я!» — мысленно отвечает барышня.

Я ускользаю обратно из сознания девушки, держа руку на пульсе ситуации. Если снова назреет ментальная атака, то я ее почувствую. Но, похоже, всё идет гладко, без эксцессов. Настя даже улыбается, в то время, как на ее глазах наворачиваются тихие слезы радости.

Между тем сенсорик тоже встает и виновато качается на ногах.

— Можешь идти, — шепотом говорю гвардейцу. — Найди барона и скажи ему, что его супруга вернулась.

— Но… — он неуверенно смотрит на улыбающуюся Настю. — Точно ли безопасно оставлять барышню?

Эх, ну что же за увалень? Всё разжевывать надо. Хотя он же не телепат, так чего я агрюсь на беднягу? Добрее надо быть, Даня. Усталость не повод для снобизма.

— Ты ни на что не способен против ментальных атак, — терпеливо вталкиваю. — Но можешь позвать тех, кто способен. Только про барона не забудь.

Мотивация срабатывает. Гвардеец кивает и уносится в закат, точнее, к лестнице наверх.

А тем временем Настя оборачивается на меня — сияющая, как полуденная звезда. А я всё еще держу барышню, даже почти обнимаю.