Я на тебе никогда не женюсь

И отсутствие в данный момент магических сил ее не остановит.

— Нет, Ангел, — донесся до присутствующих его злой голос. — Я на тебе ни за что не женюсь!

— Вот уж о чем не пожалею, — буркнула девчонка, а Вальен-таль облегченно выдохнул сквозь зубы. — Нашел время для признаний.

***

— Ежен, что происходит?

Его Величество Златоцвет Семнадцатый был неприятно поражен тем, как брат, одетый совершенно не по этикету, ворвался в его рабочий кабинет.

— Злат, некогда! Браслеты! Быстро!

— Ежен!

— Да быстрее ты, Величество! Или меня казнят самым жестоким образом.

— Ответишь!

— Все, что смогу! — открестился от короля Ежен-таль, нетерпеливо постукивая мыском странной обуви капитан гвардейцев. — Да не тяни ты!

Король торопливо открыл сейф, вытащил оттуда металлическую коробку, протянул брату.

— Проверь. Я сейчас не хуже Ангела рвануть могу, — непонятно о чем пробурчал капитан. Король стиснул зубы и вскрыл коробку. Браслеты были на месте.

— Теперь закрой и пошли.

— Куда?

— В камеру, брат мой. В камеру. Или — если хочешь, подожди здесь. Не обещаю, но вдруг Ангел согласится с тобой встретиться.

Король лишь подтолкнул брата в спину.

— Давай быстрей, что встал-то… — буркнул он, крайне заинтригованный происходящим.

Они успели буквально в последнюю минуту. Капитан, увидевший все на секунду раньше Златоцвласа, выхватил коробку и бросился внутрь.

— 28-Король Златовлас Семнадцатый был первым лицом в государстве. Король Златовлас Семнадцатый был сильнейшим магом королевства, обладающим силами всех Стихий. Король Златовлас Семнадцатый боялся в жизни разве что собственную супругу. Конечно, в его жизни случались события, вызывающие опасение, как и у всякого здравомыслящего человека.

Потому король входил в камеру для сбрендивших магов с опаской. Держа наготове статуэтку в виде символа всех Стихий: на черномраморной подставке испускал разноцветные искры невиданный цветок с поникающими лепестками. Статуэтка была высотой в две мужские ладони, цветок — конусовидный, вырастающий прямиком из мрамора. Искорки трепетали на едва заметных глазу пружинках из белого металла. Обычно цветок заменял королю пресс, прижимая к столу бумаги, вечно стремящиеся разлететься по кабинету из-за не вовремя открывшейся двери. Как известно, в минуту опасности каждый хватает то, что ему ближе. Видимо, королю ближе всего оказался приз, когда-то давно полученный в турнире на звание сильнейшего мага. М-да…

— Кого еще несет?! Еж, мать твою в душу, держи! А-а-а! Вот она!

— Ангел, это король!

— Да хоть сам Господь! Сила?

— Десятка.*

— Силен! Величество, брось каку! Держи!

И в короля полетело что-то сверкающее, извивающееся и искрящее так, что у него тут же заслезились глаза.