Я на тебе никогда не женюсь

К тому же, помыть меня мы так и не удосужились, занявшись насущными проблемами.

— Не понимаю, о чем ты, — удивленно выгнул бровь Валико. — Добавить тебе немного веса, и будешь той самой Аликой, которую я знаю с пеленок. А что?

— Да то, что с поправкой на цвет и длину волос, я сейчас вижу себя. Ангелику Игоревну Горохову, двадцати пяти лет, жительницу небольшого села на планете Земля.

Брат лишь пожал плечами и поднял глаза к потолку.

***

Старый герцог впечатления не произвел. Вот честно — аристократом я его не восприняла. Не было в нем ни интересной бледности, ни утонченности, ни даже снобизма, о котором так все беспокоятся. Мне, конечно, мало что было видно: брат упаковал меня в кровать, прикрыл толстым тяжелым одеялом.

Хорошо — окно догадался приоткрыть, а то бы я там и осталась. Вполне себе натуральным трупом. Он ведь еще и полог задвинул. Так вот, видно было плохо, но все же я его рассмотрела. Высокий, откровенно толстый, с длинными рыжими усами, он до того был похож на запорожского казака, что я призадумалась: так ли древен род Аверис, как о нем написано в гербовнике? Этот талмуд в четверть пуда весом, Валико мне подсунул самым первым. Картинки посмотреть. Да и со своим родовым древом познакомиться."

"Итак, явление батюшки произошло стремительно. Только я утонула в объятиях пухового монстра, как дверь в спальню распахнулась.

— Валь! Что, демон тебя раздери, у тебя творится? Ни дворецкого, ни слуги! Даже плащ некому на руки скинуть!

А голосок-то у папаши! Полками командовать, а то и целой армией. Без рупора и магического усиления голоса.

— У меня нет слуг, отец, — устало, прямо таки, смертельно устало, сказал брат. — Мне они ни к чему, а за сестрой я и сам могу присмотреть не хуже. Тем более, она практически ни в чем не нуждается.

— Что, так плохо? Она хотя бы пришла в себя?

Грузные шаги, рывок — занавесь слегка затрещала, но выдержала. Сверкнул огонек свечи. Ага. Много ты разглядишь при таком освещении.

— Время от времени приходит в себя, но никого не узнает. Даже меня.

— Что лекарь?

— Говорит, что надежда есть. Она уже понемногу начала принимать пищу. Жидкую.

— Ай! Не рассказывай мне об этих тонкостях! — отмахнулся герцог. — Как долго она пробудет в таком состоянии?

— Еще несколько недель. Отец, лекарь весьма настойчиво рекомендовал отправить Алику в отдаленный монастырь. Там за ней будет полноценный уход. А когда Алика придет в себя — с ней будут вести беседы монахини. Помогут выйти из болезни с наименьшими проблемами, вернуться к жизни, наконец….

Герцог какое-то время молчал, видимо, обдумывая предложение.

— Что ж, — пробормотал, наконец, папенька. — Принести некоторые Дары, вложить незначительные средства…. Если ее поставят на ноги, да еще внушат почтение и повиновение….