Я на тебе никогда не женюсь
— Я на тебе не женюсь! — скривил тонкие губы молодой лорд.— П-фе! — ответила юная леди. — Не больно-то и хотелось. Я собираюсь заняться более интересными делами, чем стирка грязных портянок, вышивание и приготовление обедов для заносчивого мальчишки. И вообще — кто куда, а мы в Академию Королевских Бастардов.— Ха! В АКБ девушки не учатся!— А кто сказал, что мы будем там учиться?!
— А сейчас они где живут? — удивился король, с трудом представляя, как девушки, во дворце имевшие отдельные комнаты, вдруг могут размещаться иначе.
— В комнатах по пять человек, — с готовностью отрапортовал Ежен-таль. — Уже даже не шипят. Привыкли.
Король снова почесал макушку.
— А что там у вас за Ангел завелся? — вспомнил он. — В письмах на него жалуются, да и ты раз пять помянул. Что молчишь?
— Видишь ли, брат, — неохотно протянул Ежен-таль. — Про Ангела ты у нашего дорогого дядюшки поспрашивай. У меня нет полномочий рассказывать. Клятву на крови дал. Сам понимаешь, чем мне это грозит.
И в трубке стало тихо. Король вновь полез в затылок, сдвинув набок корону.
***
— А-а-а! Судью на мыло! Куд-да побежал! Мазила!
Это не я. Это орут на полигоне мои приятели. У нас полным ходом идут соревнования. Не знаю, как их обозвать. Смесь футбола, хоккея и квиддича.* Этакий тройной тулуп с переворотом. Мяч, клюшки, метлы и коньки. А всего-то выдался у нас вечерок свободный.
"Значит, осень закончилась проливным дождем. А утром на всей территории академии лежал снег. И от этой белой пушистой шубы академия стала похожа на волшебный замок, в котором вот уже которую сотню лет спит зачарованная принцесса. Правда, чудом это было ровно до побудки. Надо сказать, наш боевик и м-м-м… Физкультурник, хотя тут такого понятия нет.
Так вот: дядька Фат-таль свои обязанности знал четко, и прогулов у студентов не допускал. Ему все равно: будни или праздники. Ему начхать: легли вы вовремя, или за полчаса до подъема. Но ровно в семь утра ревет над академией боевой рог. Десять минут на подняться-одеться-добежать, и понеслось…. Старшие курсы относились к этому философски. Надо — значит, надо.















