Я не ангел

Ребенок мой на седьмом небе от счастья, а я прохожу седьмой круг ада, не иначе. Да-а-а! Я думала, что работа помощником тренера в конном клубе слишком сурова для моего тщедушного тела! Ха! Да я в клуб отдыхать бегала и деньги за это получала. Это сейчас я пашу, как проклятая. У меня все болит! Болят даже те мышцы, о наличии которых в организме я до недавнего времени не подозревала. Мне кажется, у меня даже уши болят.

Всегда любила высоких, крупных мужчин. И на Кирилла смотрела с симпатией и удовольствием пока не попыталась его перевернуть и окончательно не поняла, что я — сегодня и я — вчера, это совершенно разные женщины.

Нельзя сравнивать Дюймовочку и гренадершу. Что для одной легкая прогулка, для другой смерть. В первый же день искусала себе губы, стараясь не материться и изо всех сил, сдерживала отчаянные слезы, чтобы не напугать вертевшуюся возле нас Василису, потому как целый день у меня ушел только на то, чтобы его помыть, побрить, постричь ногти на руках и ногах, накормить, опять подмыть, сделать массаж. Зато ночью я наплакалась и поматерилась всласть. Уложила спать своего уставшего маленького рыжика и дала волю своим чувствам. Нет, я ни в чем не обвиняла его, не считала виноватым. Я просто поняла, что теперь никогда не смогу оставить этого парня на произвол судьбы. Василиса стала мне настоящей, любимой дочерью и я знаю точно, что этот маленький, мужественный, терпеливый человечек не простит меня, вздумай я бросить его такого. Наверное, эти двое идут только в комплекте. Насильно их не разделить. Мне придется приспособиться, но как же это оказывается не просто. Одно радует, в свое время я сумела выжить под суровым гнетом Матвея, значить смогу справиться с новой задачей и в этой жизни.

Первая неделя прошла будто бы мимо меня. Я не стала намного сильнее за эти семь дней, у меня по-прежнему все болит так, будто бы меня из-под катка достали, но наконец-то появилось свободное время. Теперь я умею делать несколько дел одновременно. Например: готовить кушать и учить с дочкой буквы, кормить Кирилла и рассказывать сказки, стихи и даже петь песни на французском. Еще через неделю я отказалась от платных услуг приходящего медика окончательно и начала делать уколы мужу самостоятельно. А еще обратила внимание на то, что он начал прислушиваться к нам обоим и даже иногда улыбаться, когда мы смеялись.

Вот только на улицу я боялась его вывозить. Молодая медичка, приходившая к нам первые десять дней, очень настаивала на прогулках. Но ее настойчивые рекомендации казались мне подозрительными. Слишком долго он болеет, а зима… Она такая зима. Эта мымра наверняка рассчитывала заработать на нас побольше, а тут такой облом в моем лице случился. Вот она на прощание и послала нас далеко, аж на улицу, погулять. Зараза.