Я не хочу назад. Книга 2

Новый ярл разбудил ее резким толчком в бок и сунул в руки кружку с горячим взваром:

- Пей, дочка, прости, иначе разбудить не получилось."

"- Все хорошо, отец, - почтительно ответила Спящая, - сегодня не ходите на Рыбный рынок.

И подняв на мужчину пронзительно голубые, будто подернутые дымкой глаза, добавила:

- Увернешься от судьбы - вернешься на прежний путь, ищи ларец Ахтамара.

Воин рассеяно придержал дрожащую девичью ручку с чашкой и, покачав головой, сказал:

- Не выйдет, дочь, прежних путей я не помню, и желания возвращаться к ним нет. Да и про ларец я ничего не слыхал, ладно, поспрашиваю в порту, если ты так хочешь. - Поднял он руки в успокоительном жесте. - Допивай мед, и пойдем сходим в Ткацкие ряды, раз уж на Рыбный рынок сегодня нельзя.

Слабо улыбнувшись, Спящая начала собираться: теплая безрукавка до бедер поверх шерстяного платья с вышитым воротом, кинжал на поясе и кошель за пазухой, на ногах мягкие поршни с цветными шнурками - подарок отца. Балует ярл Карс приемную дочь, нарядам да подарка для нее числа нет, а сам семью не заводит. Удивлялись моряки, что Ярс Свитсховен отдал корабль бобылю, хотя и не в обычае это. Ярл должен свою сило вовсем показать - и детей иметь и семью кормить. Однако прежний ярл знал многое, что 'Морским драконам' и неведомо - его род шел от самой покровительницы мудрости Матери Вод - и ведомо было ее потомкам, что ждет их впереди. Поэтому Спящая-на-Волне спокойно приняла нового родича, и он полюбил осиротевшую малышку, хотя иногда, вот как сейчас, девушка могла напугать до седин и могучего воина, познавшего самые суровые битвы.

Во дворце творилось сущее безобразие: фрейлины и воспитанницы без устали мололи языками, обсуждая наряды, приготовленные к свадьбе принца Ульсоритаса и Верховной Хранительницы Династии. Сама невеста в нервическом ужасе пряталась в лаборатории, куда не отваживалась заглянуть даже Королева-Мать. Изредка сбегавший от множества обязанностей Ульсоритас проникал в обитель магии через потайной ход и долго-долго рассказывал свернувшейся на диване женщине, как все будет замечательно, когда они произнесут клятвы у алтаря.

- Уль, - жалобно просила Руима, - давай не будем устраивать пышную свадьбу.

- Поздно, дорогая, надо было сразу бежать, а теперь нас не выпустит мама, знаешь, что она придумала для украшения зала...

Подвывая от ужаса, Хранительница прятала лицо на груди жениха, ибо Королева-Мать решила превзойти все мыслимые торжества и уже замучила будущую невестку примерками, прическами и прочими женскими радостями, от которых Руима бегала как от огня.