Я буду твоим единственным

Ему надо поспешить, чтобы отпустить няню и искупать сына. А мне просто пораньше лечь, чтобы утром быть рядом с ним и помогать в полную силу.

Он чувствует мой оргазм, сжимает в своих объятиях и начинает двигаться сам. Резче. Быстрее. А мне только этого и надо! Чтобы расслабиться, отдаться. Забыться и прочувствовать каждую секунду пронзительного удовольствия! Я просто обнимаю его за шею, сцеловываю капельки пота с его виска, сгорая от наслаждения в твердых сильных руках.

Наконец, он останавливается и просто часто дышит. Я наклоняюсь и нахожу его губы.

- Обожаю сидеть у тебя на коленях, - мурлычу я.

На самом деле, я обожаю тебя.

- Ага.

И мы снова улыбаемся. Вяло, но искреннее. Безумные дни. Мы мало разговариваем, не так часто видимся наедине, как хотелось бы, но при этом как-то хорошо на душе. Легко, что ли. Я просто знаю, что он есть, и он рядом. Руку можно протянуть — и дотронуться. На шаг подойти и втянуть в себя аромат его туалетной воды, смешанный с запахом кожи. Просто знать, что смогу обнять после работы. Спросить что-то, пошутить, улыбнуться... Это так много, оказывается. Просто знать, что он живет в том же городе.

- Блин, как я поеду в отпуск? Я же буду скучать вот по этому, - говорю растерянно.

- Откажись, - отвечает Илья. - Отмени всё. Зачем тебе куда-то ехать без меня? Признай уже, что у нас роман. С перспективами, - нахально улыбается.

- Я... не знаю, надо подумать, - теряюсь. - Нина дни считает. Мы забронировали крутой отель за полгода. Всё включено.

- У меня невероятный член. Не забыла?

- Илья! Забудешь тут, когда он все еще во мне, - пьяно улыбаюсь я. А потом представляю, что две недели буду без него. И начинаю грустить заранее. Цепочка мыслей приводит к неожиданным размышлениям. Он ведь тоже будет без меня. Без поддержки. - Илья, как твои руки? - спрашиваю вдруг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Что? - не понимает он. Хмурится. Слегка приподнимает меня и просовывает руку между нами, чтобы придержать презерватив и безопасно выйти из моего тела.

- В ту ночь, когда на Веру напал пьяный в приемке, я видела у тебя в кабинете пачку от обезболивающих. Я подумала... Они не твои? Ты недавно рассказывал в сестринской, как восстанавливался после второй операции. У тебя столько месяцев на это ушло... почти год! И я подумала... вдруг... а спросить неудобно. Я никому не говорила, даже Вере.

- Все нормально, - смягчается он. - Иногда руки действительно болят, но больше на погоду, когда она резко меняется. Или из-за морозов. Я увидел, что по прогнозу стабильная плюсовая температура, и выбросил пачку. Ты ведь помнишь, что я не храню дома лекарства.

- Помню. Только экстренный чемоданчик, - улыбаюсь, погладив его короткие волосы.