Я буду твоим единственным

Не знаю почему, просто так было. Я прислушалась к себе и запомнила то ощущение правильности происходящего.

Сегодня же, перед отпуском, мне почему-то тоскливо.

После обеда мы едем ко мне. Я еще раз проверяю сумку, после чего мы выходим на улицу и ждем Тамару Витальевну, она должна вот-вот вернуться от подруги. Пять дней Газировка будет жить у соседки, на выходных Илья пообещал забрать собаку. У них по плану грандиозный отрыв на даче.

- Вон и Тамара Витальевна, - улыбаюсь я, кивая на соседку, появившуюся в конце улицы.

- Своеобразная женщина, - беззлобно усмехается Илья.

- В каком плане?

- В плане, что она себе на уме.

- Я не представляю, как бы справлялась со своим графиком без нее. Газировка к ней привязалась. Она очень внимательна и действительно за меня переживает. Она действительно мой близкий человек.

- Полиночка! - улыбается соседка, когда подходит близко. Берет меня за руки и смотрит в глаза. - Как я рада, что ты едешь отдохнуть! До последнего боялась, что передумаешь!

- Добрый день, - здоровается Илья.

- Добрый, - бросает она. Потом возвращается ко мне. - Отдохни шикарно. Пообещай мне.

- Обещаю, - киваю я, улыбнувшись.

- Сделай то, о чем мы с тобой говорили, - она мне подмигивает. Я округляю глаза, умоляя заткнуться, но ТВ продолжает: - Развлекись на полную катушку! Что случается в Турции, остается в Турции, - добавляет она, понизив голос. Добавляет при стоящем рядом Илье!

У меня от шока лицо вытягивается. Глаза сейчас из орбит вылезут! Я замираю, забывая дышать. Близкий, блть, человек.

- За Газировкой я ради такого дела присмотрю, - заканчивает свою убийственную речь Тамара Витальевна. И победоносно смотреть на Илью. Тот слегка прищуривается.

- Что вы такое говорите, - начинаю злиться я. Паника хватает за горло. Не могу я с ней прямо сейчас поругаться, я ей собаку оставляю почти на две недели! Она действительно не понимает, что ее намеки более, чем прозрачные? И моя реакция, бесспорно, служит подтверждением ее слов. Что мы действительно обсуждали нечто подобное. Но я не могу взять себя в руки, слишком сильно злюсь.

Я бросаю быстрый испуганный взгляд на Илью. Тот спокоен и серьезен. Как обычно. Мое сердце больно колет. Зачем она так делает? С какой целью?

В машине едем молча. Заезжаем за Мией и Ниной. Илья выходит из машины, чтобы помочь с сумками. Сестра с племянницей замирают у подъезда и нерешительно стоят с чемоданами. Мы с Ильей подходим к ней.

- Мир? - спрашивает Илья, протягивая руку. Слегка улыбается.

На лице Мии читается колоссальное облегчение. Она быстро пожимает его ладонь.

- Мир! Илья, пожалуйста, не держи на меня зла. Давай забудем всё, что было в прошлом. И начнем заново. Я всегда буду тебе благодарна за дочь. Остальное — слишком болезненное, чтобы возвращаться даже мысленно.

У меня открывается рот.