Я буду твоим единственным

Ты должен был там находиться. Илья, знаешь, что Старшая сказала? Что ты проклятие снял с должности. Так все говорят. Ты концентрируешься сейчас на потерях, но надо ведь на спасенных. Их больше. Их большинство!

Он качает головой.

- Счастья нет. Нет удовлетворения. Ничего вообще нет. Пустота внутри. Ты думаешь, я не замечаю, как ты ко мне относишься? Настороженно, с опаской. Держишь на дистанции. Вроде и рядом, а не полностью. Чтобы улыбнулась — смешить надо. Иначе... - он качает головой. - Иначе эту же самую пустоту я и в твоих глазах вижу. Она повсюду.

- Илья... - я переплетаю пальцы, сжимаю ладони. - Но ведь это неправда."

"- Я говорил, что как раньше уже не будет. Наверное, больше для себя повторял. А я, блть, хочу как раньше! Я всё это время не живу, а существую. Ты меня больше не любишь. И уже никогда, наверное, не полюбишь. И как развеять твои сомнения — я не представляю. Если бы не ответственность перед Женей, я бы спятил, наверное от е*учего одиночества. Я посвятил свою жизнь работе, не тебе. И это всегда будет между нами.

- Ты ошибаешься, - я подхожу и обхватываю ладонями его щеки. - Я люблю тебя.

Он отводит глаза в сторону, и я продолжаю:

- Мне страшно. И горько, что так у нас вышло. Что тебе пришлось через все это пройти в одиночестве. Но я хочу, я очень хочу быть с тобой. Я ведь выбрала профессию и в частности травматологию, чтобы к тебе быть ближе. Понимать тебя лучше. Ты всегда был моим вектором, образцом для подражания. Но потом, пока я всё это делала, пока шла своим путем, я обрела цельность. И знаешь что теперь? Я понимаю тебя, Илья. Поверь, я всё понимаю.

А потом меня захлестывают эмоции. Нас с ним обоих. Их слишком много для нас теперешних, взрослых, уставших. Опустошенных ошеломительным откровением. Это раньше мы бы кинулись трахаться, а там, во время секса, растворяясь в поцелуях, прикосновения и движениях, мы бы шептали друг другу громкие заверения, и этого было бы достаточно.

Сейчас — нет. Мы стоим, молчим. Мы... неготовы оказались к столь откровенным признаниям.

Внезапно я срываюсь с места и кидаюсь к своему рюкзаку, достаю оттуда подарки — деревянную пирамидку и крошечные цветастые купальные шорты.

- Вот, смотри, я Жене купила. В первый же день. Лгу, во второй. Скучала по вам ужасно. По мелкому засранцу особенно, но и по тебе тоже, - я быстро моргаю, а слезы по лицу всё катятся и катятся. - Ты говорил, что больше всего любишь проводить время втроем с нами. Так я тоже уже полюбила. Честно-честно!

- Прости меня, что всё у нас так вышло. Прости меня, Поля, - он берет из моих рук пирамидку. Кажется, мне удалось не просто поразить его. Он... Илья растерян. - Я всегда буду переживать за свою мажорку-принцессу. За тебя совсем юную, которую обижал. Которую оставил ради более важной, как мне тогда казалось, цели.