Я буду твоим единственным

Я, конечно, вслух ее не послала, но мысленно — очень далеко. Пришла домой разбитая и расстроенная, Илья как раз дежурил. По пути накупила шприцов и... да, я, должно быть, сумасшедшая, но за вечер я исколола себе все ноги! Это было ужасно больно, обидно, несправедливо! Ближе к полуночи я уже просто рыдала, разглядывая синяки и кровоподтеки! Сфотографировала результат своей работы и отправила Илье.

«О боже, девочка моя, что случилось?!» - ответил он тут же.

«У меня ничего не получается, Илья! Я никогда не смогу научиться попадать в вену! Какая из меня медсестра? Я жалкая неудачница!»

«У тебя всё получится, верь мне. Хирурги и хирургические сестры никогда не сдаются! Мы из другого теста».

«Я не из теста».

«Понял. Я приеду завтра в пять, до этого времени больше ничего не делай. Хорошо?»

Он, конечно, приехал. С работы. Вовремя, как и обещал. Со своими здоровыми руками и ногами. И весь следующий вечер я тренировалась на нем. Он лгал, что не больно. С тех пор я могу попасть в любую вену, в любой ситуации, в любое время дня и ночи. Я... просто точно знаю, что у меня всё получится. Потому что я из того же самого теста, что и Илья.

Мы легонько целуемся в губы, потом собираемся на обед."

"Жизнь — штука сложная, она не приемлет категоричности. Иногда она рушит мечты, подкидывает такие испытания, что хочется закрыться в своей детской комнате и не выходить оттуда никогда. Жизнь, она... меняет нас. Может, просто так, а может — для чего-то. Все последние дни страна только и говорит, что о нашем городе. К сожалению. У Ильи настойчиво просят интервью, он отказывается, потому что некогда. Ему и правда не до телевизионщиков, он прошел через весь этот ад не для того, чтобы выступать по телеку. Свое рабочее время он посвящает пациентам. Их родственникам. Всегда внимательный, небезразличный. На сайте о нем просто потрясающие отзывы! Плакать хочется, когда читаешь искренние слова благодарности! Я им очень сильно горжусь. Его же свободное время принадлежит нам с Женей. Всё. Без остатка.

В одну из следующих ночей, когда мы дежурим вместе, где-то после трех, я нахожу его в пустой операционной. Примерно час назад мы закончили работать, появилось время на отдых. И я решила поискать Илью, чтобы предложить чай с бутербродами.

Он сидит на полу, что-то читает в телефоне.

- Можно? - спрашиваю.

- Да, прошу, - улыбается он и гостеприимно кивает на пол рядом с собой. Я подхожу и опускаюсь на корточки.

- Ты чего здесь прячешься? - шепчу, чтобы не разрушить идиллию. Темно, тихо. Навязчиво пахнет чистотой, но мне нравится этот запах. Он привычен. Хорошо!

- Не прячусь, просто думаю. В оперблоке мне всегда хорошо думается.

- Мне тоже. Голова какая-то особенно ясная, да?

- Ага.

Мы молчим. Потом он берет меня за руку, и я сжимаю его ладонь крепко.