Я буду твоим единственным

на словах и не расскажешь, в общем-то.

- Обрадовался, - сказала я Вере, краем глаза наблюдая за тем, как Илья одевается в спальне. Он поймал мой взгляд и быстро подмигнул, улыбнувшись. Он теперь улыбается намного чаще, чем раньше. И это тоже моя заслуга. - Илья тоже обрадовался.

На самом деле его эмоции были невероятными! Искренними, настоящими, безумно трогательными. Я позвала его из ванной: «Илья, Илья, смотри! Илья, как же так? Ты посмотри только!» Его брови вверх взлетели. Он схватил меня на руки и не хотел отпускать! Повторял, что любит.

Я же растерялась! Обнимала его в ответ, гладила плечи, затылок. Наши мечты пятилетней давности начали исполняться. Очень простые, банальные мечты. Заниматься любимым делом, создать крепкую семью. Любить друг друга. Быть верными, заботливыми, искренними.

Я слышала на ухо тихое «моя, моя девочка» и плакала. А еще я совершенно несвоевременно размышляла о том, как он отреагировал на новость о беременности биологической матери Жени. Илья воспринял известие как урок, неизбежность, с которой придется смириться. Никакой радости, ноль счастья. В тот момент он думал о том, что теперь нужно развестись со мной, а ведь он только-только начал побеждать своих демонов и подумывал о возвращении. Илья... он не идеален, конечно. Женю он обожает, но полюбил сына Ветров уже потом. После рождения.

Новость же о моей беременности подарила нам обоим столько восторга! Мы тут же стали целоваться, а затем взахлеб планировать вторую свадьбу. Илья был не против расписаться прямо на следующей неделе.

Аню мы ожидали только через час, Женя крепко спал. Я не удержалась и заглянула в детскую. Подошла на цыпочках к кроватке, погладила лобик малыша. Известие о его появлении никого не обрадовало. Ну и что! Подумаешь!

В тот момент я поняла для себя точно, что усыновлю маленького Ветрова. Мой родной малыш будет звать меня мамой, и Женя тоже будет так делать. Они оба будут мои. Моей любви хватит на них обоих.

Наверное, мы расскажем Жене правду. Позже. Может быть, однажды его мама приедет его навестить. Я не знаю. И сейчас не буду загадывать. Всё, что я могу обещать самой себе, - что не оставлю этого мальчика. Он будет расти в любви.

Дверь распахивается, и Софья Ашотовна замирает , упершись в нас взглядом.

- Ну, заходите, раз пожаловали, - говорит она. Фыркает и возвращается в кабинет.

На самом деле, мне очень спокойно и хорошо при мысли, что Вера опять рядом. Мы снова на одной волне. Вместе пришли учиться в колледж, вместе работали в больнице. Вместе будем узнавать, что такое материнство.

- Мы беременные, Софья Ашотовна, - говорит Вера без лишних предисловий.

- Ясно, - вздыхает Старшая. - Обе, что ли?

- Да, - отвечаю теперь я.