Я буду твоим единственным

Так и есть, заявление на отпуск задним числом. Якобы строитель во время отпуска без согласования с начальством приперся на объект и свалился на арматуру. Фирма не виновата. Вот гады!

- Полина, это обычная практика, ничего особенного, - говорит Сергей не без раздражения. - Моральный ущерб семье фирма Глеба Юрьевича возместит, даже не сомневайся. Он честнейший человек.

Глеб Юрьевич кивает, не переставая хмуриться.

- Я бы с радостью вам помогла, но... я ведь простая медсестра, - пожимаю плечами, строя из себя дурочку. Даже выбившуюся из косы прядь волос начинаю на палец наматывать - Тут рулят хирурги. Я просто подаю иголки и салфетки. Больше ничего не умею.

- Поля, - склоняет Сергей голову набок. - Я же извинился.

- Сережа, оставь нас, - просит Глеб Юрьевич, понимая, что у нас с Сергеем слишком много личного за плечами, чтобы вести дела.

Тот быстро кивает и уходит, попрощавшись и показав знак, что позвонит мне позже. После чего Глеб Юрьевич начинает на меня давить. Он сыплет незнакомыми словами, да так удачно их складывает, что мне становится не по себе. Я дважды пытаюсь закончить этот разговор, но у меня не получается. Он... буквально подавляет меня. Я хочу уйти, но ноги не слушаются. Я пячусь назад, пока не упираюсь спиной в стену. И он продолжает наступать.

- …Так что, Полина Александровна, я думаю, вы погорячились, сделав неверные выводы. Давайте решим этот вопрос до начала рабочего дня и спокойно разойдемся. Сергей так много хорошего о вас говорил, неужели он ошибся?"

"- Нет, я не смогу. Мне пора идти. Извините... О, а вот и врач! Спросите у него! - испуганно вскрикиваю я, заметив Ветрова, который заходит в здание и быстрым шагом идет в сторону лестницы. Он не опаздывает, но явно торопится.

Услышав меня, Илья останавливается и оборачивается. Понятия не имею, как он распознал мой голос в общем шуме. Он просто как-то понял, что я поблизости и говорю о нем.

Илья находит нас глазами и прищуривается. У меня внутри все переворачивается, когда смотрю на него. Целовал меня вчера так много, так страстно. Насильником в ответ назвала, обидела. Сильно. Мне ли не знать его слабые места? Как долго он переживал, что не был со мной нежен в первый раз. Вину чувствовал, раскаивался. Я ведь помню. Все помню, но... Взяла и воспользовалась. Запаниковала и ранила. Я хочу отвести глаза, но не делаю этого.

Прости меня.

Ветров смотрит на нас и тоже хмурится. Эти двое могут посоревноваться, у кого межбровные морщинки глубже.

- Илья! Илья Викторович! - окликаю я и подзываю жестом. - Можно вас на минуту, пожалуйста?

Илья, серьезный и, как обычно, сосредоточенный, кивает и подходит к нам.

- Доброе утро, - говорит он. Голос спокойный, без эмоций. Но и без негатива.

- Здравствуйте.