Я буду твоим единственным

Женя понимает, что папа уехал, на его лице отражается искренняя безграничная обида. Десятикилограммовый кошмар моей жизни жалобно всхлипывает и начинает рыдать. Сначала тихо поскуливает, как брошенный щеночек, но потом его крошечный ротик распахивается до необъятных размеров и это нагулянное создание начинает вопить что есть мочи.

А где-то там, в загородной резиденции, грустит один добрый двадцатичетырехлетний баскетболист вот с такими ручищами! Какая же я дура! Господи, ну почему?!

В поисках спасения бросаю взгляд на лист бумаги, на котором написан номер Ани, и сжимаю зубы. Ну уж нет, домашняя Анечка. Твой выход не сегодня.

Смотрю на Женю.

- Наконец-то ты похож на живого ребенка, а то сидел и улыбался. Подозрительно даже. Было! - перекрикиваю я его. - Пойдем-ка послушаем, как шумит водичка в ванной. А? Папаша твой, конечно, вообще без мозгов. Доверил чужой тете.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Спустя полчаса мы с Евгением заключаем сделку. Я набираю ему ванну с пеной вне расписания, а он прекращает страдать по сбежавшему спасать людей отцу.

- Господи, ребенок, - я сижу рядом и причитаю. - Как же тебе не повезло с отчеством.

Он смотрит на меня и моргает. Прям как его отец, когда хочет что-то сказать, а слова подобрать не может. Видимо, это у всех Ветровых так. Сломанный ген какой-то.

- Но ты не переживай. Поговаривают, лет через двадцать их вообще отменят.

Он снова моргает.

- Папка вылитый. Но любить я тебя не собираюсь, даже не надейся. Я не смотри так на меня. О боже, вот не улыбайся. Перестань! Да перестань ты!

Я брызгаю в него водой, и мелкий засранец начинает заливисто смеяться.

Глава 27

III часть

Полина

Ветров слишком много работает."

"Вчера он освободился около часа ночи, сегодня с утра уже в операционной.

График Ильи мы подробно обсудили с его мамой. Быстро нашли общую тему, и обе сделали вид, что она намного важнее и интереснее того факта, что Виктория Юрьевна обнаружила меня в спальне своего сына.

Вы бы видели ее глаза! Бывшая свекровь приехала около девяти, а мы с Жекой дрыхнем. Односпальная кровать в детской, что стоит рядом с кроваткой, как я поняла, принадлежит няне. Поэтому мы с бастардиком оккупировали спальню Ильи и немного накрошили на простынях печеньем.

Я, разумеется, не собиралась спать в восемь вечера, но этот доверчивый малыш кого угодно собьет с толку и сманит в мир сладких грез! Мы поиграли, почитали книжку. Потом я накормила его кашей до отвала, после чего Женя даже не сопротивлялся горизонтальному положению. Илья слишком много платит няне.