Я не была твоим врагом

После чего сомкнул наши окровавленные руки в замок и что-то прошептал на незнакомом мне языке, который в этот раз я не понимала.

– Теперь ты Таллия Гэйр, – с довольной улыбкой проговорил мой муж, внезапно нагнувшись и взяв меня за подбородок… поцеловал. Этот поцелуй был коротким, но удивительно нежным и многообещающим…

– Я сообщу Его величеству о вашем самоуправстве, – зло процедил сквозь зубы граф Лавастин, возвращая меня на землю."

"– Вы забываетесь, милорд, меня Его величество назначил свидетелем этого обряда, – высокомерно ответил ему золотоволосый.

Суровая дама что-то фыркнула себе под нос, окинув меня недоброжелательным взглядом. И только мой муж и великан-Бойд оставались совершено невозмутимы: первый, достав откуда-то кусок ткани, удивительно бережно бинтовал мою кровоточащую ладонь, второй же прятал нож в каменную шкатулку. И когда оба закончили, продолжая всё так же безмолвствовать, мужчины одновременно направились к выходу из часовни. Мою ладонь муж так и не выпустил из своей, и мне ничего не оставалось, как последовать за ними.

Наше появление в зале огласилось громоподобным криком и оглушающим грохотом железа. А слуги по невидимому мне знаку тотчас устремились к столу, разливая по кубкам рубиновый напиток.

– Мои люди приветствуют тебя, – равнодушным голосом проговорил Алан, ведя меня за собой, словно жертву на заклание, едва слышно добавив, – мы должны присутствовать на пиру, устроенном в нашу честь.

Я не ответила, да это от меня и не требовалось. Сейчас я, с трудом держа голову прямо, боролась с подступающей к горлу тошнотой и сосредоточенно смотрела перед собой, сопротивляясь головокружению.

– Полчаса, и мы поднимемся в покои, – шёпотом произнёс муж, неожиданно сбавляя шаг, чтобы я шла с ним вровень. Я снова промолчала, все мои мысли были заняты лишь одним важным вопросом – как избежать брачной ночи с совершенно чужим мне человеком.

Свадебный пир прошёл для меня как в тумане, я смутно помню людей, произносящих в большинстве своём неискренние пожелания. Кажется, граф Лавастин порывался подойти ко мне, но Бойд и ещё несколько мужчин крепко держали оборону, и это было самым лучшим для меня событием за весь этот бесконечный день.

Наш стол ломился от яств, но от усталости и тошноты я не смогла проглотить ни кусочка. Вино показалось мне противным и чересчур кислым, а воду мне так и не принесли. Но даже неимоверная усталость и начинающаяся головная боль не могли заставить меня покинуть этот фарс, называемый свадебным празднованием, и подняться в покои.