Я (не) прощу тебя. Измена мужа

Кажется, на какой-то момент меня бес вселился. Ксюш…

– Игнат, ты нормальный? Что ты говоришь? Вместо того, чтобы признать свою неправоту. Признать ошибки, ты пытаешься все свалить на “беса”? Ты думаешь, я вконец идиотка?!

Черт! Черт! Куда-то меня понесло. Не так. Я все хотел сделать не так.

– Ксюша…я не то хотел сказать.

– Уходи. Прямо сейчас. Я не могу… – раздается тяжелый вздох, глаза наполняются слезами. – Уходи… и нет, постой… постой… врача… – шепотом, через силу просит Ксюша, и закатывает глаза.

– Ксюша! Ксюша! – хватаю ее руку. Сжимаю. – Эй! Доктор! Лекарь! Семен! Ксюше плохо! Моей жене плохо! Эй!

Уже через минуту палата заполняется медперсоналом.

Меня выдворяют за ее пределы. Захлопывают дверь. Внутри суета, а у меня тело занемело. Кожа покрылась мурашками. Застыла. Мне кажется, такого напряжения я никогда не чувствовал, чтобы вот так, разом все чувства, все эмоции – я весь сосредоточился на том, что происходит там, за дверью. Каждое шуршание. Каждое громкое слово. Всё мной воспринималось так остро, что мышцы сводило судорогой от перенапряжения.

– Игнат! Игнат!

Как будто сквозь толщу воды, слышу свое имя.

Отрываюсь от стекла, через которое видны только силуэты. Непонимающе смотрю на Семена.

– Что? – хриплю, когда сознание включается. – Что с ней, док?

– Бо-о-оже! Ну, что за голос? Что за тон? Если вы так будете реагировать на каждый приступ, а они будут первое время часто повторяться, и вам придется научиться с этим жить, пока не затянется трещина, то вам придется обратиться к психотерапевту. Пойдемте за мной, Игнат Григорьевич. Нужно поговорить.

Я, как будто в тумане, следую за доком. До сих пор не отпустило.

Перед глазами все еще стоит образ жены: белая, как снег, с темными кругами, синими губами… Ублюдок.

Какой же я ублюдок! Как я мог быть таким кретином, что позволил всему этому дерьму так далеко зайти? Где были мои глаза? Где?

– Проходите, – Семен отступает в сторону, пропускает меня в кабинет.

Иду на деревянных ногах, словно по трапу на эшафот. Я уже заранее предчувствую, что лекарь скажет что-то плохое, скажет, что не все так гладко, как казалось изначально.

Семен закрывает за нами дверь. Отодвигает мне стул, и сам обходит стол, садится напротив.

– Ну, что могу сказать… Знаете, есть такая поговорка: «Не говори гоп – пока не перепрыгнешь».

По сути, у нас так и получилось. Как бы я не желал, чтобы у Ксении Михайловны все прошло бесследно, но увы, порой наши желания разнятся с действительностью. Не мне вам рассказывать.

– Док, давай на чистоту и без прелюдий. Я не люблю этого. Да и нервы и без того ни к черту.

– Согласен. Значит, что мы имеем: трещину в шейном позвонке со смещением. Чем это может обернуться в ближайшем будущем: кратковременные обмороки – раз. Головокружение – два.