Я (не) прощу тебя. Измена мужа

Шею, конечно, беречь нужно. В воротнике ходить. А с ребенком… прогноз по беременности дают положительный. Надеюсь, внука или внучку я вам все же смогу еще родить.

У Григория Владимировича заблестели глаза:

– Значит?!

– Пока ничего сказать не могу, – перебиваю свекра. – Не знаю, как поступить правильно.

– Так… как подсказывает сердце, Ксения.

Я смотрю на мужчину, а у самой в груди сердце трепыхается, как у птички, взявшей высоту больше, чем она себе могла позволить по силам. Мышцы от напряжения сводит судорогой. В горле застревает ком.

– Это не так просто, Григорий Владимирович, – отвечаю сдавленным голосом.

Мужчина, обнимая меня за плечи, притягивает к груди. Я слышу, как гулко бьется его огромное сердце о каменную грудную клетку."

"– У вас еще может все получится, Ксюш. Я в это верю.

Глава 20

– Шанс правда есть? – голос матери дрожит, на глазах появляются слезы.

– Шансы есть практически всегда, – отвечает врач, тщательно рассматривая черно-белый снимок. – И, как вы понимаете, все зависит не только от навыков доктора, но и от того, насколько сама идея операции и восстановления близка пациенту.

– За мое состояние не стоит переживать.

Только идиот не захочет снова встать на ноги.

– Игнат, я в вас и не сомневаюсь, – ухмыляется мужчина.

– Говорите прямо, как есть. Я готов услышать правду.

– Шансы невелики, – правда тяжелым булыжником прибивает к кровати. – Но попробовать пересадку стоит. Все будет зависеть от вашего организма. Объясню просто: насколько он окажется восприимчивым к принятию чуждого сустава.

– Будем надеяться на лучшее. Да, сынок?! – мать сжала мне ладонь.

– А нам другого не остается, – уголки рта врача тянутся вверх. – Значит, все решено, – отложив снимки, врач хлопает себя по карманам, достает ручку.

– Это примерная сумма, которая потребуется для операции, – черкнув шестизначное число, врач протягивает записку матери. Даю вам два дня для подготовки.

– Хорошо, доктор, – кивает мать, и прячет записку в карман. – Мы будем готовы.

Врач уходит, оставляя нас наедине

– Сколько? – сухо интересуюсь, хотя уже заранее понимаю, что сумма не такая уж и большая. Потянуть сможет среднестатистический айтишник с окладом в две с половиной тысячи баксов.

– Я думала, сумма будет гораздо больше.

У меня есть эти деньги. Так что, не думай о деньгах. Сосредоточься на себе.

Мать поправляет постель, подходит к шкафу, достает сумочку.

– Я ненадолго уеду, – мать устало двигается по палате.

– Телефон положи рядом, – прошу сухо. – И… не приезжай сегодня. Побудь дома. Отдохни. Ты выглядишь ужасно.

– Еще успею. Вот тебя вытащим, тогда и отдохну.

Спорить не стал. Ибо бесполезно. Я уже не первый раз получаю такой ответ на свое предложение. Ну, что ж. Остается только пожелать матери выдержки.