Я (не) прощу тебя. Измена мужа

Потому что разбитой и не способной постоять за свою правду мне туда и соваться незачем. Свекровь мне не одолеть. Сворачиваюсь в комок и, закрыв глаза, стараюсь заснуть."

"В голове, как в калейдоскопе, крутятся события сегодняшнего дня и за всеми ними я вдруг осознаю, что не чувствую боли. Совсем. Ни в ноге, ни в животе. Значит, то обезболивающее, которое мне дал Семен и которое я успела принять перед тем, как Аркадий зашел в номер, подействовало. Боль утихла, и я постепенно начала погружаться в сон, но меня вдруг привлек странный звук. И вместо того, чтобы отдохнуть, я начинаю прислушиваться.

Потому что глаза открыть так сложно, веки будто свинцом налились. Сквозь вату в ушах слышу щелчок замка, а потом и шаги. Дыхание перехватило. Предпринимаю нечеловеческое усилие, чтобы открыть глаза и посмотреть на вошедшего:

– Ксюш, ты не спишь еще? – слышу вкрадчивый голос матери и облегченно выдыхаю. Открываю один глаз.

– Ты меня напугала, – хриплым, натужным голосом отвечаю.

– Ксюша, – мать садится на край кровати и, перегибаясь через меня, подтягивает край покрывала, накрывает меня. – Мне нужно тебе что-то сказать.

Знаю, что ты устала, но сейчас каждый неверный шаг, который ты можешь сделать, будет направлен против тебя.

– Мам, – закатываю глаза и пытаюсь отвернуться, но мать не дает. Кладет мне руку на плечо.

– Ксюша, я тебе не просто так надоедаю. Сейчас так много возможностей у каждого, кто окружает тебя, испортить тебе жизнь, что я считаю своим долгом высказать тебе мои опасения прямо сейчас.

– Мам, если ты по поводу Аркадия, то даже в голову не бери. Ни о каком замужестве и речи быть не может. Я что, по-твоему, совсем с головой не дружу? Все, что я сказала Аркадию, все так и будет.

Я своего решения не поменяю.

– Ксюша… Дочка, горжусь тобой. Я знаю, ты у меня сильная, со всем справишься, а я тебе помогу. В трудную минуту ты на меня можешь положиться целиком и полностью.

Я с благодарностью смотрю матери в глаза. Хорошая она у меня все-таки. И я так рада, что она у меня есть. Тяну одну руку к ней, обнимаю за шею, притягиваю к себе. Целую в щеку.

– Спасибо, мам. Ты извини, что иногда грублю. Я не со зла.

– Знаю, Ксюш. Знаю, как тебе тяжело, оттого и не обижаюсь.

Довольная мои ответом, родительница, прикрыв шторы, уходит. Напоследок прошу ее разбудить меня через пару часов для того, чтобы съездить за Кирой. Мама кивает головой, но в ее глазах успеваю заметить безнадежность. Не верит, значит, что смогу.

Замок щелкает, и я остаюсь в спальне один на один со своими мыслями.

Я, если уж быть откровенной самой с собой, тоже не особо верю в успех моей поездки за дочкой. Но я не отступлю. Я не могу все спустить на тормозах и плыть по течению. Это неправильно. Это не про меня.