Я (не) прощу тебя. Измена мужа
Бууум! Резкий звук. Вздрагиваю…и отвожу взгляд от обнаженной девушки, которая лежит в нашей с мужем кровати. Поворачиваюсь в сторону звука. В дверном проеме с полотенцем вокруг бедер, стоит муж.– Игнат, что это значит?Сдавленный голос срывается почти на шепот.– Именно то, о чем ты думаешь. Я хочу развод, – будто гром среди ясного неба звучат слова мужа.
– И это все? – мой голос звучал отстраненно, сухо.
– Нет, – качнула Анфиса головой. – В тот день, когда ты нас застала… Между нами ничего было. Ни.Че.Го. Это все было подстроено.
Вот это новость. Я даже отложила телефон Анфисы в сторону. Положила ладони на холодную столешницу, что немного остыли.
– Но по тому, как Игнат отреагировал, я сомневаюсь в том, что ты мне говоришь правду.
– Я говорю правду. Игнат Григорьевич до сих пор думает, что изменил тебе. Но это неправда. Кристина подсыпала ему какую-то ерунду в алкоголь.
– Боже! Анфиса, я не успеваю додумывать за тобой, – возмущаюсь.
Я, затаив дыхание, жду продолжения. Уж не знаю, отчего меня это так волнует, но новость о том, что Игнат не спал с Алисой, меня взбудоражила. В жилах закипела кровь, быстрее потекла по венам, разжигая интерес.
– В тот злополучный день мне позвонила Кристина Александровна. Сказала, что есть дело и потребовала встретиться с ней. А я не могла ей отказать. Я уже замаралась. Оставалось только подчиниться ее просьбе, – у меня возник вопрос, чем же ее так Кристина могла прижать, но я воздержалась, не стала перебивать.
Девушка замолчала. По ее глазам видела, как она набирается храбрости, чтобы продолжить.
– И?! Что тебе Кристина сказала? – задала наводящий вопрос.
– Она… Она мне дала хорошую сумму денег и отправила нас с Игнатом Григорьевичем к вам домой. Она сказала, что я должна сделать все, чтобы Игнат подумал, что мы с ним переспали.
– Боже!
– Прости. Я не хотела тебя обижать как-то, но у меня не было выбора. Я тебе клянусь, Ксения, если бы я только могла, я бы никогда не стала разрушать вашу семью.
– Я тебе… верю, – сказала, при этом самой себе я не верила ни грамм. Меня пробрал озноб. Обхватила себя руками. – Что дальше?"
"– Ну, мы приехали домой. Игнат Григорьевич, хоть и был вне себя, но на ногах держался уверенно, поэтому до двери дома он дошел сам. Помогала я ему только, когда перед ним возникла лестница. Как оказалось, она для него была непреодолимым препятствием.
У меня в ладонях зудело желание влепить этой девке пощечину, да так, чтоб голова отлетела. Но я не стала уподобляться.











