Я ненавижу магические академии

Или вы хотите, чтобы в библиотеку с вами сходил я?

– Это было бы так благородно с вашей стороны, фьорд Кудзимоси, – немного растерянно сказала я, неужели мои улыбки пробили эту ледяную броню? – Моя благодарность вам была бы просто безграничной.

В глазах его промелькнуло что-то странное, губы превратились в тонкую ниточку, по скулам заходили желваки, даже ухо правое дернулось. Я сжалась на стуле, недоумевая, что же его так расстроило. Он же сам предложил помочь, почему бы мне и не согласиться?

– Фьорда Берлисенсис, я уже начинаю жалеть о своем необдуманном поступке, касающемся вашего зачисления, – сказал он, четко выделяя каждое слово. – Если завтра вы не появитесь на занятиях, у меня будет веская причина изменить свое решение. Можете быть свободны. Надеюсь, время на посещение библиотеки вы сегодня найдете.

Из кабинета я выходила совсем расстроенная, с запиской в оранжерею и жалкой денежной подачкой, которой даже на нормальную тушь не хватит, а ведь предполагалось, что этих денег мне хватит на ближайший месяц! Да как на эти деньги вообще прожить можно? Придется в этой оранжерее месяц прострадать, исключительно из уважения к декану.

В библиотеке было пусто и уныло. Длинные ряды книг навевали ужасную тоску. А ведь мне еще что-то придется отсюда взять с собой. Надеюсь, на первом курсе учебников мало и они тоненькие. Очень тоненькие. Листиков на двенадцать – восемнадцать. Больше-то на первом курсе не усвоишь, должны же это понимать преподаватели. Приободренная такими мыслями я радостно улыбнулась пожилой библиотекарше в потертой мантии и с неаккуратным пучком седых волос на затылке.

– Доброго вам дня, фьордина, – защебетала я. – Мне бы учебники получить. Первый курс. Факультет Земли.

– Доброго дня, фьорда. Поздненько вы за учебниками пришли, – смерила она меня суровым взглядом.

– Я только сегодня поступила, и сразу к вам, – не сдавалась я.

– Только сегодня? – она в деланном удивлении подняла брови, которых не касался ни один пинцет, но которые явно в этом нуждались, особенно правая. – У нас принимают посередине семестра?

Мне всегда казалось, что библиотекари должны выдавать книги, а вовсе не лезть в чужую личную жизнь и не обсуждать приказы начальства. Но видно этой достойной фьордине делать было совсем нечего – гномья шашлычная сегодня для студентов была намного привлекательней библиотеки.

– Для меня сделали исключение, – пояснила я, улыбаясь так радостно, как будто всей мечтой моей жизни было очутиться в этом пыльном помещении, заваленном книгами.

Она еще раз смерила меня взглядом и отправилась в поход между стеллажами. Приносила она по одной-две книги, и по мере того как росло их количество, меня охватывала паника.