Я ненавижу магические академии

И все же интересно, о ком он заботится больше – обо мне или своем кураторе?"

"В лавке Мартин купил мне пачку тетрадок и набор разнообразных письменных принадлежностей. Я пыталась отказываться, но он начал говорить, что это самое меньшее, что он может сделать для сестры Бруно, и что это меня ни к чему не обязывает. Я уж было начала думать, что он не так уж плох, как вдруг он опять начал говорить фразами из непонятных мне выражений и вызвался проводить до библиотеки. Вот нормальные женихи водят невест в более приличные места. По дороге я попыталась улизнуть, вспомнив, что еще не обедала, но тут Мартин некстати проявил галантность и пригласил меня в преподавательскую столовую.

От ее посещения никакого удовольствия я не получила, зато выяснила, что мой жених прекрасно разговаривает и с набитым ртом. Но самое ужасное, что после столовой он отконвоировал меня до библиотеки и уселся там за соседний столик. Одна радость – молча. Я тяжело вздохнула и попросила литературу по теме моего доклада. Сбежать от Хайдеггера оказалось совершенно невозможно.

Мартин взял себе пару толстенных томов и углубился в чтение, время от времени бросая на меня довольный взгляд.

Свою миссию жениха по доставлению невесте приятных сюрпризов он считал выполненной. К сожалению, чтение не увлекло его настолько, чтобы совсем про меня забыть, он даже пару раз подошел и спросил, нет ли у меня непонятных вопросов. Я ему ласково улыбнулась и сказала, что нет. Впрочем, так оно и было. Что может быть непонятного в биографии? Разве что изредка встречающиеся термины, но у меня для такого случая был словарь. Все равно после объяснения Хайдеггера число непонятных слов росло в геометрической прогрессии, они нанизывались друг на друга самым невообразимым образом и доводили меня до головной боли. Так что когда я обнаружила, что мне пора к Кирби, то счастью моему просто не было предела. Поблагодарив Мартина за все, что он для меня сделал и выяснив между делом, когда у него завтра выдастся свободное время, чтобы ненароком не оказаться в своей комнате, я упорхнула из библиотеки, унося подготовленный доклад.

С одногруппником мы договорились, что занятия будут проходить у него в комнате, тем более что его интересовал застольный этикет, для отработки которого он все приготовит.

На мой взгляд, пробелы в его воспитании застольным этикетом не ограничивались. Ест-то он не столь часто, сколько с другими людьми общается. Но платил Дершели, поэтому он и решал, что нужно ему учить в первую очередь. С занятия по этикету правильность расположения приборов он так и не усвоил, поэтому пришлось повторять с ним раз десять, и то я совсем не была уверена, что он запомнил. Память у моего ученика оказалась на редкость избирательной – помнил он только то, что хотел.