Я ненавижу магические академии

Бальных у нее было три, и ни одно не подходило блондинке. Хорошо хоть блузочку подобрать удалось, хотя Фабиан, слушая наши обсуждения, ехидно заметил, что согласен везти меня и так, безо всяких блузочек. Ему даже интереснее будет. А то время идет, а мы так и не определились. Скоро уже никого к заключенным пускать не будут, независимо от того, с адвокатами они или без. А уж на то, какая на мне блузочка, точно никто не посмотрит. Его слова ускорили мой выбор неимоверно. Я просто схватила парочку вещей и отправилась переодеваться в Эленину спальню. Перед зеркалом я повертелась всего ничего, только чтобы убедиться, что все лежит так, как надо.

А потом набросила на себя мантию. Пусть Фабиан и считает, что зрелище он уже оплатил, я лично так не думаю.

Но когда мы оказались в воздухе, я поняла, что очень ему признательна. Я так давно не поднималась в небо, и мне ужасно не хватало этого чувства полета. Грифон косился на меня настороженно, время от времени издавая недовольный клекот. Сидела я прямо перед Фабианом, он тесно ко мне прижимался, но я решила делать вид, что не обращаю на это никакого внимания, так как полностью поглощена разглядыванием того, над чем мы пролетаем.

– Хочешь, поводья дам? – прошептал мне в ухо Фабиан.

– Нет, – ответила я. – Грифон должен знать своего хозяина."

"Но причиной моего отказа было совсем другое – я предпочитала, чтобы руки парня были заняты поводьями, а не мной, что явно предполагало его заманчивое предложение. А так, я бы с удовольствие взяла управление на себя. Как там поживает без меня бедная Майзи, Мазерати Габриэлла Джина по документам?

Приземлились мы прямо перед входом в «Кресты», так в народе прозвали Дом досудебного содержания из-за того, что с высоты грифоньего полета эта группа зданий напоминала крестики из детской игры.

Я почесала Бене лобик в благодарность за такую отличную доставку. Он сначала насторожился, а потом аж глаза от удовольствия прикрыл. Видно, не часто ему доставалась ласка!

Фьорд Плевако подошел к нам сам.

– Времени совсем мало осталось, – недовольно сказал он. – Пойдемте, фьорда Берлисенсис.

Внутрь я заходила со страхом в душе. Ведь я тоже могла бы здесь сейчас находиться, если бы не решение Суржика меня отпустить, и сидела бы по соседству с остальными моими родными.

Но я тут же вспомнила, что у меня теперь есть адвокат, который заинтересован в выплате ему гонорара по договору, значит, он не допустит, чтобы меня отсюда не выпустили. На всякий случай я ему нежно улыбнулась, напоминая, что я не только клиент, но и красивая женщина.

Бабушка вошла в комнату для свиданий с высоко поднятой головой, уверенная в себе, как и раньше. Разве что морщинки обозначились на лице более резко. Я не выдержала, всхлипнула и порывисто ее обняла.