Я-некромант. Часть 5. Рубеж (СИ)

Когда просто разминал ноги, когда для того, чтобы сорвать заинтересoвавший меня образец местной флоры. Места-то здесь не то, чтобы сильно богаты на измененные растения, но иногда и они встречаются.

Вот и сейчас сорвав хороший запас очередного растения, я запрыгнул обратно на телегу, где принимаюсь дегустировать находку, периодически сплёвывая себе под ноги горькую и вязкую слюну. Оно. Травка, оказалась не простой, а измененной. Даже небольшое её количество в сушеном виде даёт эффект равноценный приёму вовнутрь пары чашек крепкого кофе. Правда, вкус у неё б-э-э… в смысле мама не горюй, но ничего, потерпим.

Ну-ка, что у нас получилось?

Прислушиваюсь к своим ощущениям. Ага!

Сердце начинает стучать чаще, разгоняя кровь в организме. В голове проясняется и из тела уходит усталость поcледних суток. Нормально. С этим делом главное не увлекаться, а то и до передозировки не далеко. Пакую сорванный пучок травы в рюкзак.

Сгодиться нам этот гербарий.

Выплёвываю изо рта измочаленную соломку и принимаюсь дальше исследовать обочины дороги на предмет полезных растений, благо время до прибытия в конечную точку нашего маршрута ещё имеется. А чтобы Браг снова не принялся завывать душераздирающую арию «Кто не спрятался, я не виноват!», лучше сам исполню что-нибудь. Благо у меня все песни не местные и подпевать он не сможет. Что там у нас из подходящего к обстановке репертуара? Кажется, у Сектора Газа есть отличная композиция! Хорошо, что в этом мире тоже Рождество есть,так что переделывать текст песни придётся по–минимуму.

Как-то ехал я перед Рождеством, погонял коня, гужевым хлыстом…

На моём пути тёмный лес стоит, кто-то в том лесу воет и кричит!"

"К тому моменту, когда Браг свeрнул с основной дороги направо, где спустя еще пять минут из-за деревьев показалось подобие местного КПП – одинокая будка на обочине с перегораживающей дорогу жердиной, возле которой сидел у костра пяток солдат, я основательно охрип. Одну только песню «Ночь перед Рождеством», по просьбе Брага пришлось петь на бис пять раз.

- Стoй! – часовой у импровизированного шлагбаума крутнул в руке копьё,изобразив что-то из репертуара шаолиньских монахов, вышел на дорогу и поднял руку, – Куда и зачем едете?

- Ну, вот и добрались, – сказал мне возница, доставая из-за пазухи сложенную бумагу.

Ети же – пассатижи. А мой аусвайс, полученный в штабе, заныкан где-то в глубинах рюкзака.

Горько вздохнув, я махнул Брагу, чтобы не ждал, подхватываю с телеги плотно набитый рюкзак и, развязав на нём завязки, принялся выкладывать вещи на обочину, выбрав место почище.

К тому моменту, когда нужная бумага нашлась и была предъявлена бдительному часовому, телега успела укатить далеко вперёд.