Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Через еще несколько мгновений она вновь вскрикнула, но уже намного громче, потому что несколько очень быстрых и сильных шлепков опустились на её промежность, и жесткий приказ Германа: «Кончай!», заставил протяжно застонать. И девушка ощутила, как все ее тело прошивает сильным разрядом начинающегося оргазма, и в это же мгновение член мужчины входит в нее, ладони упираются в её бедра, и он начинает вдалбливать ее в матрас, продлевая оргазм, превращая его в бесконечную сладкую пытку.

Сил сдерживаться не было, и Лина закричала и забилась в конвульсиях, и в этот момент Герман еле успел вытащить свой член, кончив на живот девушки.

Лина очнулась чувствуя, как горячая ладонь мужчины втирает сперму в кожу на ее животе.

– Мне кажется, я уже насквозь пропиталась вся твоей спермой, – хрипло прошептала Лина, продолжая лежать с закрытыми глазами, и чувствуя, что даже пальцем не в состоянии пошевелить. Настолько сильным был откат после оргазма. Счастливая улыбка так и не сходила с ее лица.

– Это хорошо, – сказал Герман, нежно целуя ногу девушки, которую она опустила на его плечо, после оргазма, – но если ты еще хоть слово скажешь таким сексуальным голосом, то я не выпущу тебя из постели весь день.

– Я согласна не вылезать из постели весь день, – улыбнулась Лина, приоткрывая один глаз и щурясь от пробивающихся сквозь шторы лучей, встающего солнца.

Герман протяжно выдохнул."

"– Не получится, у нас на сегодня запланировано много дел.

– У нас? – напряглась Лина.

– Да, на десять – у тебя салон красоты, а после обеда подборка нормального гардероба и вечернего платья.

У Лины глаза округлились от удивления, но она даже и в самых смелых фантазиях не могла предположить, что ждет ее вечером. А Герман решил сделать для нее сюрприз, и не стал рассказывать для чего нужно вечернее платье.

«Девочка заслужила толику радости и счастья», – подумал мужчина, глядя на ее осунувшееся лицо, и коря себя за то, что довел ее до такого состояния. Она действительно очень сильно исхудала за эти дни, что они не виделись. Да и теперь она всецело будет ему принадлежать, и от этой мысли на душе становилось немного странно. Герману никогда никто не принадлежал. Девочки, что были в детском доме совсем не то, он был их покровителем и защитником, а они позволяли ему удовлетворять свои мужские потребности. Однако он никогда не чувствовал, что они его собственность. Да, по законам их мира они ему принадлежали, но не они сами, а только лишь их тела. Их душами и их мыслями он никогда не владел. А Лина… сейчас она дарила ему не только тело, нет, эта девочка дарила ему свою душу, и все свои мысли.