Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Очень положительную…"

"Геля настолько ушла в себя, размышляя о блондине, что не заметила, как пялится на его губы, облизывая свои, зато Михен заметил, и начал очень медленно, чтобы не спугнуть вредного ежика, приближаться. Он накрыл ее губы своими, и Геля от неожиданности резко выдохнула воздух, ошарашенно смотря на мужчину. Но он не двигался, следя за каждым ее движением, и ждал ее ответа. Девушка не чувствовала, что мужчина на нее давит, даже его объятия были не крепкими и при всем желании она сейчас с легкостью могла освободиться. Но ей не хотелось этого делать, от слова совсем. «Будь, что будет», – мысленно сказала она себе, не двигаясь и ожидая, дальнейших действий мужчины. И поняв это, Михен начал очень нежно целовать ее полуоткрытые губы, проводя кончиком языка по розовой коже, то снизу, то сверху, и как только ощутил, как девушка сама уже начала отвечать на его поцелуй, как льнет к нему, то понял, что не в состоянии больше сдерживать. И смял ее губы с таким остервенением, что Гелино сердце сделало кульбит, упав в желудок, и растекаясь там нежной патокой, заставляя содрогаться от возбуждения весь ее организм.

Рука блондина нырнула под халат девушки, наглые пальцы забрались под трусики, и начали с нежностью ласкать пока еще сухие складки.

Блондин резко убрал свои пальцы, оторвался от губ Гели, и сунул ей их в рот.

– Намочи, – шепнул он девушке.

И та, завороженно смотря ему в глаза, охватила пальцы мужчины губами, и начала посасывать, смачивая их слюной.

От этой картины голову у Михено снесло окончательно, и он понял, что если Геля сейчас вздумает ершиться и выпускать свои колючки, то он не будет ее слушать, а просто изнасилует её! Что он и поспешил с яростью во взгляде донести до нее.

– Я тебя сейчас трахну! – не спросил, а констатировал факт мужчина.

Но Геля и близко не собиралась возмущаться наглым произволом, она уже давно не девочка, и если сразу не попыталась пресечь действия мужчины, то сейчас отступать тем более не собиралась.

Она приподняла одну бровь, и добавив насмешливых и вызывающих ноток в голосе, ответила:

– Да я уже задолбалась ждать, когда ты вставишь мне!

Говорить пошлости, женщина умела, казалось, что эти слова лились из ее души. Потому, как свою развратную часть не спрячешь. Вот только кому и когда показывать ее, она всегда решала сама. Вот и сейчас она не пугаясь открылась перед мужчиной, взгляд которого загорелся от восхищения и возбуждения. Нежные святые целочки мужчину всегда отталкивали. А вот такие развязные, словно шлюхи… таких он обожал. Наверное, сказывалась профессия, да и темперамент мужчины. Миндальничать и долго уговаривать он не любил. Брать жестко и грубо, вот что ему нравилось.