Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Проморгавшись, Маша увидела изможденное лицо Виктора. Сына Солейко.

– Вик? – хриплым голосом спросила она, силясь понять, почему он здесь. Но сильная жажда, не давала ей мыслить, и поэтому она что есть силы выдохнула: – Воды!

Мужчина, поднес к ее рту тут же стакан с водой, и даже придержал Машину голову рукой, пока она жадно поглощала жидкость.

Выпив стакан до дна, Маша глубоко задышала и прикрыла глаза от удовольствия.

– Не знаю даже, хорошо или плохо, что ты очнулась, – каким-то безжизненным голосом заговорил Виктор.

И Маша резко распахнула глаза, и попыталась дернуть руками, чтобы прикрыться, но тут же ощутила боль в запястьях.

Подняв голову, она поняла, что наручниками прикована к одной из металлических трубок изголовья кровати.

Взглядом она автоматически начала сканировать конструкции, к которой прицеплена, чтобы выяснить, сможет ли она ее сломать, и тут же поморщилась, увидев сварку. Наручники тоже были необычными, как раз под ее узкие запястья."

"– Можешь не пытаться, я все предусмотрел, – произнес Виктор, отрывая девушку от изучения оков.

Он сидел на кровати, рядом с ней, и смотрел куда-то в сторону.

Маша автоматически последовала за его взглядом, и повернув голову, чуть не закричала.

С ней на кровати лежал Солейко Игорь. Отец Виктора. В его лбу была аккуратненькая маленькая дырочка. Глаза мужчины были закрыты. Можно было бы подумать, что он спал, но Маша перевела взгляд на подушку, и ее чуть не стошнило. Это было кровавое месиво.

Похоже, что Виктор застрелил своего отца, пока тот лежал на подушке, возможно даже во сне, и пуля вылетела сзади вместе с мозгами.

Кровь уже впиталась в подушку и, наверное, в простыню. Этого было не видно, так как мужчина лежал под одеялом, а Маша лежала поверх него.

В нос тут же ударил странный необычный, но жутко противный запах. Примерно так пахнет на мясном рынке. Кровью…

Маша инстинктивно попыталась, как можно дальше отползти от мертвого Солейко, но наручники не дали ей этого сделать.

Она перевела взгляд на Виктора и поняла, что мужчина явно не в себе. У него был какой-то отсутствующий взгляд. Он вроде бы смотрел на отца, и в то же время куда-то сквозь него.

Маша знала это состояние. В больнице, где она когда-то в детстве лежала, она видела некоторых пациентов с таким взглядом. На него было страшно смотреть. Безнадежность – вот слово, которым можно было охарактеризовать мужчину.

– Виктор, – тихо позвала его Маша. – Что случилось?

Не поворачивая головы, младший Солейко начал говорить совершенно без эмоциональным и сухим голосом:

– Рыська забеременела, мы хотели пожениться. Я решил скрыть от отца, так как знал, что он не позволит. Ему никогда не нравилась моя Рыська.